Герцог и я

Какая изумительная пара! Неужели присутствующие не замечают этого?

Нет, определенно, из Дафны получится превосходная герцогиня. Она просто рождена для такого титула!

Вайолет перевела взгляд на Энтони, однако тог вскоре исчез из поля ее зрения.

Заиграла музыка, вновь закружились пары. Она с довольной улыбкой взирала на все кругом.

Но внезапно ее улыбка сменилась выражением удивления, а затем она встревоженно нахмурилась. Что происходит? Дафна почему-то направляется к ней, опираясь на руку другого мужчины.

Где же герцог? Где он, черт его побери? А, вон он…

Герцог танцевал посреди залы — с кем бы вы думали? С Пенелопой Фезерингтон!

Глава 6

Вашему автору стало доподлинно известно, что за вчерашний вечер герцог Гастингс не менее шести раз позволил себе упомянуть, что в его планы никак не входит женитьба. Но если он вознамерился таким образом охладить пыл честолюбивых матерей, то совершил непростительную ошибку. Они расценили его откровения как открытый вызов.

И нельзя не заметить, что все его антиматримониальные высказывания были сделаны до знакомства с прелестной и весьма неглупой мисс Дафной Бриджертон.

Что автор и доводит до вашего сведения.

«Светская хроника леди Уислдаун», 30 апреля 1813 года

В середине следующего дня Саймон стоял у дверей дома Бриджертонов на Гросвенор-сквер. Одной рукой он держался за медный дверной молоток, во второй держал помпезный и непомерно дорогой букет голландских тюльпанов.

Он не предполагал, что его скромный полушутливый план потребует каких-то срочных дополнительных действий, но вчера вечером Дафна разумно рассудила, что, если он не нанесет ей визита на следующий день, никто, и в первую очередь ее мать, не поверит в искренность его намерений.

И Саймон не мог не признать, что Дафна совершенно права. Тем более кому, как не ей, не говоря уж о ее матери, знать все тонкости светского этикета, о которых он имеет весьма смутное понятие.

Дверь открылась почти сразу, перед Саймоном стоял дворецкий, высокий худой мужчина с ястребиным носом. Мельком взглянув на визитную карточку гостя, он кивнул и почтительно произнес:

— Прошу за мной, ваша светлость."

"Из всего этого Саймон сделал разумный вывод, что его ожидали.

Но сам он совсем не ожидал увидеть картину, которая открылась его глазам.