Гарри Поттер и Орден Феникса

Гарри не понимал, что его напугало: в зале не осталось никого, кроме них двоих, рыдающей Беллатрисы, пригвождённой к полу статуей волшебницы, да птенца феникса, тихо трепыхающегося у фонтана…

И тут шрам Гарри взорвался дикой болью, и он понял, что погиб: это была невообразимая, нестерпимая мука…

Он больше не стоял в зале — он был обвит кольцами существа с красными глазами, так крепко скован по рукам и ногам, что не знал, где кончается его тело и начинается тело этого существа, — они слились воедино, связанные болью, и пути к избавлению не было…

А потом существо заговорило устами Гарри — раздираемый мукой, он чувствовал, как открывается и закрывается его рот…

— Убей меня, Дамблдор…

Ослеплённый и умирающий — каждая клеточка его тела взывала об освобождении, — Гарри вновь сделался орудием в чужих руках…

— Если смерть — ничто, убей мальчика, Дамблдор!

«Только бы прекратилась эта боль, — думал Гарри… — пусть он убьёт нас… решайся же, Дамблдор… смерть — ничто по сравнению с этим…»

А ещё — я снова увижу Сириуса…

И когда сердце Гарри переполнилось тёплым чувством, кольца существа распустились, боль ушла; Гарри лежал на полу лицом вниз, без очков, дрожа так, словно под ним был лёд, а не дерево…

А в зале перекатывалось эхо голосов, которых было гораздо больше, чем следовало… Гарри открыл глаза и увидел свои очки у ног безголовой статуи, которая ещё недавно охраняла его, а теперь лежала навзничь, растрескавшаяся и неподвижная.

— Как ты себя чувствуешь, Гарри?

— Н-нормально, — сказал Гарри; его так колотило, что он не в силах был держать голову прямо. — Да, я… где Волан-де-Морт, где… кто это здесь… что они…

В атриуме было полно народу; на полу отражались изумрудно-зелёные языки пламени, вспыхнувшего в каминах вдоль стены, и из них бесконечным потоком шли маги и волшебницы. Поднимаясь на ноги с помощью Дамблдора, Гарри увидел крохотные золотые фигурки эльфа-домовика и гоблина, ведущих под руки Корнелиуса Фаджа.

— Он был здесь! — воскликнул человек в алой мантии, с волосами, собранными в хвост. Он указывал на кучу золотых обломков по другую сторону зала — туда, где каких-нибудь пять минут назад лежала пленённая Беллатриса. — Я видел его, мистер Фадж! Клянусь, это был Вы-Знаете-Кто — он схватил женщину и трансгрессировал!"

"— Знаю, Уильямсон, знаю, я сам его видел… — промямлил Фадж.