Чужая семья генерала драконов (СИ)

После боя братец быстро пришел в себя, расправил плечи и уже через несколько минут гусем расхаживал между воинами. Отношение к нему поменялось: чувствовалось уважение и некий интерес.

Уцелевших бешеных отпустили.

Правда, не всех. Приближенных Бирна прирезали как паскудных волков. С одного из них ави Халаф сорвал довольно странный деревянный кулон. На мой недоуменный взгляд он усмехнулся. Оставалось лишь догадываться, что на земле остался лежать тот, кто в неволе держал его женщину и чьего сына он теперь назовет своим.

Солнце стремилось к зениту, когда мы, наконец, добрались до деревни. За спинами осталась река, унесшая тела вниз по течению. Островок с брошенными вещами своры. Плот Карипа. Ни его жена, ни дочери даже не спросили о нем. Они, счастливо рыдая, обнимали Смешку. Хвалили его за смелость и смекалку.

Да что там! За спиной остался воина со всеми её уродливыми лицами.

Конечно, ни сегодня, ни завтра, ни даже через год бешеные не исчезнут.

"Изрядно замёрзнув, я выглядывала наш дом. Правда, с высоты все крыши казались одинаково черными и неказистыми. Кривые заборы, заросшие огороды. И не потому, что люди ленивые, а потому что высаживать там было нечего. Разрушенные, ненужные свинарники и сараи. Один сеновал на всю улицу. Гуляющая у поваленных для просушки бревен корова Карипа, и опять-таки одна на десятки домов.

Уйдут драконы, а что останется здесь?

Я запнулась на этой мысли. Что-то зашевелилось в душе — недовольство, ропот. Перед глазами встали картины прошлого: оборванные крестьяне, измученные нищетой, стоящие перед креслом отца и лепечущие о том, что им нужна помощь. Провизия, стройматериалы, ткань и кожа.

Глумливые улыбки, которыми при этом их одаривал ханым. А следом шли казни, чтобы неповадно было таскаться и клянчить. Всё это и тогда, и сейчас казалось мне чудовищным. Такой судьбы этим землям и народу я не желала. Оттого и поперек горла мне были сейчас эти прогнившие чернеющие крыши.

Едва задние лапы дракона коснулись земли, его огромное тело охватило тёплое сияние. Руни кубарем скатился с него и поднялся на ноги. Я же снова оказалась в теплых руках мужа.