Чужая семья генерала драконов (СИ)

Она деловито расправила подол серого платьица и развернулась в сторону крыльца.

С крыши раздался глухой свист. Подняв голову, заметила, как Руни обреченно махнул рукой. Видимо, он решил сдаться и взять ответственность за животинку на себя.

— Я не считаю это хорошей идеей, — шепнул Вегарт. — Дорога и без того будет сложной. Щенок — не взрослая собака. К тому же я так понимаю, там еще совсем маленькие собачонки, пока они подрастут. Сидеть здесь и ждать. Да и после. Убирать за ним. Это не взрослый пес, который по нужде будет выходить погулять во время остановок.

Я впервые чувствую себя тряпкой, неспособной четко ""нет"" сказать. Это со мной что-то не так, Грета? Я жестокий генерал! Бессердечный! Да мною детей в селеньях магов пугают! Я отряды мужиков строю. А своей малышке, едва доходящей мне ростом до пояса, ""нет"" сказать не могу. Со мной беда, да?

— Нет, — я коснулась его руки, а после и вовсе прижалась к своему дракону. — Это я сплоховала и разбаловала ее. Только с твоим появлением поняла, насколько все у нас плохо.

Амма пыталась быть с ней строга, а я все ворчала на нее за это. Мол, бедная девочка растет в нищете и лишениях. Вот результат. Так какова вероятность, что наши дети пойдут в твою маму?

Вегарт снова поморщился и поправил ворот льняной рубахи.

— Сын и дочь — больше ничего не прошу. — пробурчал он. — А маму я все равно к нам заберу. Я к ней привязан очень. Она у меня замечательная. Поверь, и тебе как родная станет. Столько лет она от меня все весточку об истинной ждала.

Переживала, что одиноким останусь. Они с Аммой помогут нам и с Юниль, и с остальными детишками. Это счастье, когда родители рядом. Опора и поддержка именно моральная. А пока расписываюсь в своем бессилии и признаю: я проиграл первое свое сражение. Подумать только, потерпел поражение перед дочерью, которой срочно нужен щеночек. Будь он неладен. Скажи ей, что через часик сходим, и пусть выбирает. А я пока дрова уложу. Позор на мою генеральскую голову. Кто узнает — засмеет!

Потянувшись, я поцеловала этого поверженного страдальца в щеку.

Хмыкнув, он быстро сграбастал меня в объятия и впился губами в мои губы.

С крыши раздался стук молотка.

* * *В доме все разом улеглось. Как только Юниль узнала, что щенку быть, ее мгновенно смело сначала к забору, в ту самую большую щель, где в кустах скрывался подельник и, видимо, ждал отмашки. Просунув сквозь забор голову, дочь поделилась с ним радостью, окончательно затоптав всю малину.