Чужая семья генерала драконов (СИ)

А зима в этом году была снежной и на вершинах северных гор снега скопилось не мало.

Поправив занавеску, легла на кровать, закрыла глаза и прислушалась.

Льюис сидел на кухне и ждал Вегарта. Несмотря на его, казалось бы, хорошее настроение, я заметила странные задумчивые взгляды, которые он бросал на Юниль. В этот момент в глазах молодого дракона вспыхивал пугающий темный огонек.

Он словно изучал мою девочку и мне это не нравилось.

Прикрыв глаза, медленно погружалась в тревожный сон. Ворочалась. Прислушивалась к звукам.

Гроза приближалась. Вспышки становились все ярче.

Повернувшись на правый бок, сильнее обняла подушку.

По крыше забарабанили крупные капли. Громкие шаги и входная дверь открылась.

«Вегарт вернулся» — мелькнула мысль.

Шепотки на кухне. Я спала дальше.

Прошло немного времени.

Дождь усиливался. Ветер с силой ударял в окна.

И снова шаги… Тихие.

«Амма, — легко узнала я того, кто крался по коридору, чтобы нас не разбудить. — Наверное, крыша протекла в комнате драконов»

А ведь там уже и ведра нужны.

Тихо прошла до занавески и выглянула. Это действительно была Амма. Она остановилась у стены и прислушивалась. Обернувшись испуганно, приложила палец к губам и подозвала меня.

Она явно подслушивала разговор на кухне.

Подкравшись, замерла рядом с ней. Мне не было видно, что происходило в кухне. Слышала лишь тихий стук глиняных бокалов. Противный скрип стула, на котором сидел один из мужчин.

Не выдержав, дернула Амму за подол серой ночной сорочки.

Вид у пожилой ведьмы был испуганным.

— Может, ты ошибся? — наконец, послышался голос Льюиса. — Взгляни на нее. Веселый живой ребенок. Добрый и ласковый. Светлый. Что у нее общего с… этим?

Я насторожилась, не вполне ещё понимая, о ком они говорят. Но гадать не пришлось.

— Юниль его дочь. Я никогда не ошибаюсь, Льюис.

Этот тяжелый, суровый голос принадлежал Вегарту. И генерал сейчас явно радость не источал.

— Нет, да быть не может! — стул снова протяжно скрипнул. — Ты видел его поместье?! Мы вместе с тобой захватывали его. Слышал, что говорили уцелевшие о детях? Озлобленные, готовые глотку перегрызть друг другу. Что общего у нее с теми рассказами?

Снова тихий удар бокала об стол. Небольшая пауза… Моё сердце билось как бешеное.

Страх, непонимание, растерянность… Меня тихо трясло.

— Общее у них одно — порченная кровь, — негромко ответил генерал.