Эволюционер из трущоб

— Да, в пансионате запрещено калечить других детей. За это полагается наказание в виде прилюдной порки розгами. Но если у тебя достаточно баллов, то можешь откупиться и проблем не будет.

Ох уж этот папаша. Архаров с самого детства решил в нас культивировать осознание, что мир несправедлив и всегда есть тот, кто сильнее, тот, кому ничего не будет за любое зверство? Да, будет непросто изменить этот мир, если он наполнен такими чудовищами, как мой папаша.

Присмотревшись, я увидел, что за неделю Артём набрал три тысячи баллов.

— А сколько баллов спишется за штлаф?

— Тысяча единиц, — пояснил Иван Викторович. — За день ты можешь заработать пятьсот баллов, в неделю — максимум три с половиной тысячи.

— Выходит, Алтём тли лаза в неделю может кого-то покалечить, — произвёл я незамысловатые расчёты.

— Не только может, но и калечит. Сломанные руки, носы, пальцы, порой даже ожоги. Всего этого у нас в избытке. Ну а что поделать? На пути воина травмы неизбежны, — философски сказал куратор. Над нашими головами протяжно завыла сирена. — Идём. Сейчас начнётся обед.

Иван Викторович проводил меня в столовую где пахло… Очень по-разному пахло. Пятьдесят столиков, на восемь человек каждый, расставлены кругом. В центре расположился один большой стол для десяти человек и он был усыпан разнообразными блюдами, начиная от шашлыка и заканчивая различными супами.

На других же столах стояли контейнеры с едой. Если это можно назвать едой. Даже издали кормёжка выглядела отвратно. Какая-то бурая жижа с зелёными вкраплениями именно от неё и исходил отвратный запах, перебивающий благоухание еды из центра зала.

— А вот и наш банкетный зал. Думаю, ты уже понял правила.

Но сделать выбор я не успел. В столовую ворвался Артём и его гоп-компания. Они тут же направились к центру зала и заняли четыре места из десяти.

— Эй! А где форель⁈ Вы чё, оборзели⁈ — возмутился Артём, не увидев на столе любимого блюда. — Ублюдки. Я что, опять должен давиться стейками и фуагра?

— Да ладно тебе, Тёмыч.