Эволюционер из трущоб

Воспитателю хватило тридцати секунд чтобы осознать, что я больше не колдую. Понял он это по инею, который начал таять и закапал на его лысую макушку.

Однако же его поведение кажется довольно необычным. Воспитатели всегда подталкивали нас к конфликтам, а тут, поглядите, словно наседка — вступился и за Тимура, и за остальных ребят. Выходит, потеря одного — это допустимый ущерб во благо в рамках возвышения остальных, а вот потеря всех — уже за эти рамки выходит.

Странная у моего папаши забота. Хотя, если задуматься, то он беспокоится о всём роде в целом, а вот отдельные люди его не волнуют.

Воспитатель опустил меня на землю, и я едва не плюхнулся на пятую точку; слишком много маны вложил в заклинание.

— Лариса! Вот этих в лазарет, — выкрикнул мужчина дородной тётке и указал на Тимура и ещё пару ребят с обморожениями.

Тех, кто мог идти, она потащила за собой, а вот Тимура ей пришлось нести, подхватив, словно мешок, под мышку, после чего женщина быстрым шагом вышла в коридор.

Словно поросёнок, я занырнул туда с головой и стал зачёрпывать ладонями шикарную кашу. В ней были кусочки фруктов, корица и что-то неизвестное, но напоминающее мясные волокна.

— Ти ес пелвый, остальные подоздут."

"Федька нерешительно сделал шаг вперёд, обернулся на товарищей по несчастью. Те уже давились слюной и открыто ненавидели парня, пролезшего по блату. Ну, а как иначе? Если он не будет питаться, то так и останется доходягой, а я так не хочу.

Отныне битва за еду завершена. Да здравствует диктатура Михаила Всевластителя Каши! Муа-ха-ха-ха!

* * *Екатеринбург.

Поместье Архарова.

В кабинете барона играл мелодичный тяжелый металл. Константин Игоревич закинул ноги на стол и неспеша курил сигару из разломного табака. Редкая вещь! Вызывает зависимость, но успокаивает нервы.