Эмиль. Мне тебя не вернуть (СИ)

Мне тоже хочется встать, но ноги становятся ватными."

"Я столько раз представляла себе этот момент. Столько раз думала, будет ли рад Эмиль, узнав о существовании дочери... И вот он, тот день. Отец и дочь сверкают от счастья.

Ужин проходит как-то непривычно. Обстановка напряженная. Но нашей Эми удается поднять нам настроение своими вопросами, которые вызывают улыбку не только на моем лице. А еще... Каждое ее обращение к Эмилю начинается именно со слова «папа».

— Пап, а ты можешь завтра отвезти меня в школу сам?

Я улыбаюсь, откладывая вилку в сторону.

— Конечно, могу. Все, что захочешь...

— То есть маму уже не хотим? — уточняю я, игриво надувая губы.

— Да не-е-ет, мамуль...

— Ладно, ладно, — смеюсь. — Шучу, родная. Теперь будем подстраиваться под ситуацию. Иногда я отвезу тебя, иногда... Папа, — кошусь на Эмиля. Он странно смотрит на меня. Сказать, что пожирает взглядом — это ничего не сказать. — Кстати, ты уроки сделала?

— Упс, — потирает дочка лоб. — Поможешь, мам?

— Не-а. Я в душ. Папу проси, — подмигнув малышке, поднимаюсь.

В ванной провожу, наверное, целый час. Эмиль говорил, что в гардеробе есть любая одежда для меня. Действительно... Но я предпочитаю натянуть на себя трусики и ночную сорочку. Все-таки скоро спать ложиться. Хоть я свой лимит сна уже исчерпала. Вряд ли смогу уснуть.

Выхожу из комнаты и делаю всего шаг, как чувствую хватку на талии. Это, конечно же, Эмиль. Он тянет меня за собой, толкает третью дверь. Скорее всего, его спальня.

— Что ты делаешь?

— Хочу поговорить.

— А я не хочу. Мне надо пойти к дочке.

— Успеешь. Она стихотворение учит.

— Эмиль... — ворчу, чувствуя, как теплая ладонь ложится на мое бедро. — Немедленно отпусти меня. Я еще не забыла твои слова. И, поверь, никогда не забуду. И не прощу.

Но Бестужев меня не слышит. Я оказываюсь прижатой к стене. Он же утыкается носом мне в шею и глубоко дышит.

— Не знаю, что на меня нашло, Арин. Я будто с цепи сорвался. Знаешь, я ведь не железный. Ревность сносит мне крышу.

— Я поводов не давала! Ты угрожал мне дочерью, напомню! Не отличаешься от Глеба! Ни капли!

Эмиль поднимает глаза.

— Прости, Волчонок. Прости... Больше не повторится. Обещаю.

Кладет руку на мой затылок, второй сжимает ягодицу. Да так, что я чуть ли не постанываю.

— Простить? — усмехаюсь. — Ты каждый раз будешь говорить мне гадости? Ломать, унижать, а потом...