Эмиль. Мне тебя не вернуть (СИ)

— Ну, спасибо, конечно, — недовольно ворчу я, потому что часть всего, что купил Эмиль, придется выкинуть. Мы же с дочерью ни разу не обжоры, чтобы все это съесть! Срок годности истечет! — Ты напомнил мне старые добрые времена.

Эмиль замирает с пачкой круассанов в руке. Снова усмехается, а потом продолжает раскладывать все на стол.

— У меня к тебе вопрос, — серьезно заявляет он, все так же не глядя на меня. — Я нашел некоторые документы в одной из больниц Москвы. Примерно через три недели после нашего расставания..

Бестужев поднимает на меня взгляд. В его зрачках пробегает боль и разочарование. И снова опускает взгляд, буквально через считаные секунды.

— Скажи, этот ребенок был моим? Пожалуйста, Арина, — его голос становится еле слышен. — Я очень хочу это знать.

— Замечательно. За все восемь лет я всего лишь один раз попала в больницу? И тот с выкидышем? Ты ничего не путаешь, Эмиль?

— Не путаю. Всего один раз, Арина. Выкидыш на седьмой неделе, — положив на стол пакет с апельсинами, Эмиль надвигается на меня и, оказавшись рядом, берет мое лицо в ладони, внимательно изучает глаза.

— Твой, — подтверждаю я. — Но... Я его потеряла, Эмиль. И уже как бы смирилась. Ведь ничто не вернет мне то чудо, что я не смогла сберечь.

— Из-за меня, да? — хрипло шепчет мне в губы. — Прости, Арина.

Хочется сказать, что ни черта не из-за тебя. Но я молчу, всматриваясь в синие, безумно любимые глаза. Не понимаю, почему он так говорит. Ведь в больнице обязательно должна была быть и другая информация.

— Откуда ты это узнал?

Эмиль отстраняется, отходит к окну.

— Сегодня Глеб приходил. Сказал, что после моего так называемого «исчезновения» ты хотела наложить на себя руки. В итоге... — он бьет кулаком в подоконник. — Мой человек обещал мне подготовить документы о тебе через три дня. То есть... Они будут на моем столе уже послезавтра. Салтыков вчера просто убил меня словами.

— И что тебе еще Глеб сказал? — тихо интересуюсь я.

Артист хренов! Даже сейчас не оставляет нас в покое. Все карты снова перемешивает. Неужели все документы уничтожил и оставил только то, что ему выгодно? Это разве возможно? Тем более сейчас, когда у него ни гроша за душой? Или все-таки в друзьях остались люди с хорошими связями?

— Что ты была хорошей женой, но от него детей не захотела.