Эмиль. Мне тебя не вернуть (СИ)

— Мамуль! — обнимает. — Я так рада тебя видеть!

Дочь замирает, всматриваясь куда-то за мою спину. Я оборачиваюсь и вижу своего все еще мужа. Кровь в венах буквально закипает, когда я встречаюсь с ним взглядом. Хочется расцарапать его самодовольную рожу. В хлам превратить.

— Не рада меня видеть, малявка? — спрашивает он у Эмилии. Она что-то бормочет сквозь зубы, а потом выговаривает громче:

— Кто ты такой, что я была рада тебя видеть? Никто! — моментально отвечает на свой же вопрос, крепче сжимая мою руку.

— Прямо в мать. Слишком длинные у вас языки, — недовольно бурчит он, оглядывается. — Я так и знал, что твой папаша, несмотря на то, что уже месяц в городе, так и не пришел тебя увидеть.

Боже... Что он говорит? Почему так бьет ребенка словами? Какой же сукин сын! Какой же кретин этот Салтыков! С каждым днем я все больше и больше ненавижу его."

"— Что за ересь ты несешь? Иди в задницу, Глеб! — я шагаю в сторону своей машины, тяну за собой дочь. Но Салтыков не замолкает:

— Что такое, женушка? Правда глаза колет?

Черт! Я эти слова со вчерашнего дня второй раз слышу.

— Пойдем, малыш, — говорю дочери.

Она садится в машину, я же оборачиваюсь и бросаю на Глеба убийственный взгляд. Одними губами шепчу: «Тебе конец». Он, как всегда, самодовольно ухмыляется. Не знает еще, что его ждет.

Дочь молчит всю дорогу. Не говорит ни слова. А когда мы оказываемся дома, она, перед тем как отправиться в ванную, что делает всегда в первую очередь, идет в спальню и находит ту самую фотографию в рамке. Где мы с Эмилем.

Внутри поднимается буря, ураган. Меня выкручивает наизнанку от взгляда дочери. Она внимательно смотрит на снимок, а потом кладет на место и идет мыть руки. Все делает молча.

Стою у окна и не могу сдержать эмоции. Эмилия не глупая девочка, она уже догадалась. Но я еще не готова ей все рассказать. А Салтыков... Он всегда бил человека по больному. Дочь наверняка думает, что ее отец приехал, но видеть ее не хочет. Сколько всего сейчас в детских мыслях.

Глаза щиплет. Я шмыгаю носом, сглатываю застрявший поперек горла ком.

— Мамуль, — слышу за спиной. — Мам, ты плачешь? Это из-за меня? Прости.

Маленькие ручки обвивают мою талию.