Эмиль. Мне тебя не вернуть (СИ)

А я все не могу оторвать взгляда от ее живота. Господи... Куда же катится мир. Забеременеть от одного, а потом пойти к другому и сказать, что этот малыш от него.

— Это так подло... Когда я носила под сердцем дочь, все знали, кто ее отец. И я этот факт никогда не скрывала. Что бы вам ни говорили левые люди, Анжели, врать — это очень мерзко и низко... Тем более когда речь идет о беременности. О маленьком человечке!

— Постойте, — выставляет руки вперед. — Я все это знаю. Осознала. Я вчера звонила Эмилю, и он сказал лишь одно: чтобы я исчезла, пока у меня есть шанс.

Глаза девушки наполняются слезами. А потом она их как-то слишком быстро вытирает и смотрит мне за спину. В ее глазах пробегает тень страха.

— Я тебе что говорил? — угрожающе цедит он, встав напротив Анжели. — Я настолько непонятно разговариваю, да?

— Я... Прости...

— Эмиль, — зову я его. — Она пришла попросить прощения. И уже уходит.

Девушка поспешно кивает несколько раз.

— Простите меня, пожалуйста, — сказав, она буквально бежит к такси, стоящему в метрах двадцати от нас. И это такси явно ждало ее.

— Дура, — рычит Бестужев.

— Прекрати, — не могу сдержать улыбку, когда Эмиль обнимает меня за плечи и прижимает к себе. Касается влажными губами виска. — Она же совестливая такая...

— Ага. Человек, у которого есть совесть, не играет в такие игры. Спит с другим, узнает, что беременна, а когда настоящий папаша не признает своего ребенка, бежит к другому... Черт! Материться хочется.

Мы вместе поднимается в кабинет Эмиля. И прямо у двери нас встречает Матвей и сообщает, что совещание будет в пять, так как некоторые люди, которых мы ждали в своей компании, застряли в пробках и немного задержатся.

— Хорошо, Матвей, — кивает Бестужев, пропуская меня внутрь своего просторного помещения. — Скоро будем в конференц-зале.

Я располагаюсь на диване, снимая с себя пиджак. И хлопаю по месту рядом, чтобы Эмиль не осмелился идти к своему креслу. Хотя он, кажется, и не думает туда идти.