Его строптивая малышка (СИ)

Староверов поиграется и бросит меня, мне хватило одного раза, чтобы понять, как это больно.

Ловлю себя на том, что, не отдавая себе отчет, опять рисую Данила.

После той ночи я рисовала его постоянно. Он занимал мои мысли, и я не могла никуда от него деться. В надежде его встретить я таскалась в тот ресторан и почти по всем местам, в которых мы побывали вдвоем, кроме, пожалуй, гостиницы. Просто морально не была готова увидеть, как Данил развлекается с другой.

Ужасный период. Я тогда вела себя как двинутая девочка-подросток, хорошо, что я смогла это побороть.

Вот и сейчас еще один добавляется в коллекцию.

Мои размышления прерывает звонок по скайпу, а вот и Виолетта. Я убираю альбом подальше, как свидетельство своей слабости. Это останется со мной, а Староверову я не позволю снова превратить меня в хныкающее нечто.

Принимаю вызов, и понимаю, что очень соскучилась по Виолетте. Хмыкаю, не зря говорят, что родственные чувства крепчают на расстоянии.

Если бы не чертов отчим, я бы радовалась ее приезду.

Лицо Виолетты на фоне бревенчатых стен встревожено.

– Привет! Что стряслось? С мамой все хорошо?

– Да, все с мамой в порядке, привет, Ви!

В детстве мы были Вика и Ви: претенциозное имя, доставшееся сестре, ей совершенно не нравилось, а у отца вызывало смешки.

– Ты меня напугала! Я не знала, что думать! – возмущается она.

– А чего тогда сама маме не позвонила?

И Ви стухает:

– Страшно. После папы, я побоялась услышать что-то такое.

М-да. Это моя вина. Папиной смерти тоже не что не предвещало. Просто тромб оторвался, поэтому это стало для всех нас огромным шоком.

– Извини, я просто не подумала, – винюсь я.

Ви кивает и тут же сощуривает глаза:"

"– А где это ты? Да еще и в домашнем сарафане?

Набираю в грудь побольше воздуха.

Сейчас мне придется рассказывать с самого начала. С того момента, как я впервые увидела Данила.

Глава 25. Знакомство

В ресторане Толик нажирается окончательно.

К сожалению, не до отключки, а до того мерзкого состояния, когда он громко и невпопад смеется, травит заплетающимся языком матерные несмешные анекдоты и силится всем доказать, что он мачо.

Последнее, увы, за мой счет.