Его строптивая малышка (СИ)

После парочки встрясок меня уже не волнует, как я выгляжу, но я все еще считаю, что мы занимаемся фигней вместо того, чтобы получить настоящее удовольствие. Однако, что-то в этом есть. Да и во всех статьях написано, что не стоит отказывать мужчине в такой малости… О, черт!

Он увеличивает часто пульсации и интенсивность вибрации!

Внутри все скручивает жгутом, пещерка взывает к решительным и сильным мужским толчкам, я непроизвольно тянусь к торчащему из меня хвостику, чтобы вытащить игрушку и дать себе отдышаться.

– Не смей! – останавливает меня властный приказ.

Жалобно смотрю на Данила, но он неумолим. Сидя в кресле, Староверов подается вперед, чтобы лучше видеть. Рубашка расстегнута, ноги широко расставлены, взгляд прикован к моему лицу.

– Это… слишком… – шепчу я.

– Мы только начали, Вика, – он опять тыкает пальцем в экран, и новый режим заставляет меня дрожать.

Я сворачиваюсь в позе эмбриона, но делаю только хуже. Тот шар, что попал в меня первым, немного смещается и задевает какое-то невозможно чувствительное место.

Невозможно больше сдерживаться, я и так искусала все губы. Мои стоны наполняют комнату, а Данил не выдерживает и подбирается ближе. Он все еще держит дистанцию, но я замечаю, что ремень брюк расстегнут, и Данил время от времени сжимает член рукой. Я облизываю губы.

– Дай. Дай хотя бы в рот, – может, я немного отвлекусь.

– Вика, малышка, – голос его низкий, даже сипит немного. – Ты прекрасна. Но нет. Попробуй себя приласкать… Порадуй меня, малыш.

Вуйаерист хренов! Я запускаю ладошку между ног, но ощущения от шариков такие мощные, что мои прикосновения теряются на их фоне.

– Как тебе технический прогресс? – спрашивает меня Данил вроде бы безразлично, но крылья его носа побелели, а вены на шее вздулись.

– Иди ко мне, – молю я, мне очень нужно, что бы он тискал меня, гладил, сжимал, потому что я сама не справляюсь.

Староверов качает головой, и добавляет какую-то опцию, которая заставляет меня беспрерывно стонать, я цепляюсь за покрывало, извиваюсь на нем.

Если один шарик просто вибрирует, рассылая колючие будоражащие искорки по всей промежности, то второй словно двигается внутри, томя меня, и все, о чем я сейчас думаю, так это то, как я хочу чтобы Данил трахнул меня. Вонзился и грязно отодрал. Сделал что угодно, чтобы облегчить мою участь.

Волосы влажные от пота липнут к лицу и шее. Соски, которые я покручиваю пальцами, горят. Клитор ритмично отзывается в такт движениям шариков.