Две по цене одной

Только и успел, что выглянуть в приемную и гаркнуть секретарю:

— У вас обед! Немедленно уходите.

А потом бахнул дверью, запер дверь. Мысленно поблагодарил прошлого хозяина кабинета за звукоизоляцию.

Все.

Мозг окончательно отключился, остались лишь голые чувства, рефлексы.

— Ева, я тебя сейчас немножко изнасилую, ладно? — спросил, прежде чем припечатать ее своим телом к стенке.

Ответа не дождался, да и неважно ему было, что Ева скажет. Главное — язык в рот пустила и даже обняла за шею.

О большем Арам в принципе за эти восемь лет и не мечтал даже — просто сжать в объятиях Еву без трусов.

* Инфлюенсер (от англ. influence — влияние) в социальных сетях — пользователь, имеющий обширную и лояльную аудиторию. Важны оба свойства: инфлюенсером называют именно такого блогера, публикации которого оказывают заметное влияние на подписчиков.

Глава 36. До мурашек

Арам уже и забыл, какая это роскошь — сжимать Еву в руках… трогать там, где больше всего хотелось, чувствовать ее возбуждение.

Сам не заметил, как рванул полы ее голубого платья, как брызнули в разные стороны пуговицы.

Лишь замер, разглядывая так любимое им тело, почти нагое, лишь сверху прикрытое белым кружевом бюстгальтера. Провел руками по нежным изгибам, впечатался губами в губы.

Еще раз отстранился, чтобы налюбоваться, но тут Ева нервно вздохнула, сама к нему потянулась и тоже рванула рубашку.

«Смелее! Быстрее!» — так он прочитал ее жаркий взгляд.

Щелчок ремня на его брюках, жужжание расстегиваемой молнии на ширинке.

Секунда, и вот Арам с Евой уже слились в одно целое, настолько плотное, что даже тончайшего розового лепестка между ними не поместилось бы.

Глаза в глаза, губы в губы, одно на двоих рваное дыхание и огромное удовольствие объединили их, сплотили в древней, как мир, жажде разрядки.

Позже, поняв, что конец близок, Арам подхватил Еву и понес на черный диван, стоявший неподалеку. Там положил ее под себя и снова принялся любить. Надеялся, смена позиции поможет ему хоть сколько-нибудь продлить удовольствие, но этого не случилось.

Впрочем, отсрочка оказалась Еве не нужна. Она вся сжалась в сладкой судороге ровно в тот же момент, когда у Арама перед глазами закрутились звездочки.

Потом двое взмокших любовников еще некоторое время лежали без движения, вслушивались в тяжелое дыхание друг друга. Ни Араму, ни Еве не хотелось прерывать такой приятный для обоих контакт.

Но прекрасное не может длиться вечно, каким бы прекрасным оно ни было.