Две по цене одной

А возле штендера стоял грозного вида охранник. Явно новенький, потому что Ева его не знала, а ведь все охранники паслись в ее кондитерской почти ежедневно с самого дня открытия, поскольку она обеспечила их скидкой за нелегкий труд, а частенько вообще бесплатно скармливала вчерашнюю продукцию.

Еву любили в «Орионе» и самовольно такую подлянку уж точно никто устраивать бы не стал. Значит, приказ начальства.

«Это что же получается? Он мне нисколько тут работать нормально не даст?!»

Если Арам надеялся, что она тихо все стерпит, то глубоко ошибался.

Ничего терпеть Ева не собиралась.

Тут же развернулась и прямиком бросилась к офису Барсегяна. Лишь у дверей догадалась глянуть на часы — восемь утра. Его еще могло в кабинете даже и не быть. Однако услышала за дверью его грозный голос. Видимо, с утра пораньше уже кого-то отчитывал.

Дождалась, пока из приемной выскочит красная как рак менеджер. И вошла, вскользь отметив отсутствие секретаря.

«Держись, Арам! Все перья тебе повыщипываю, павлин ты эдакий.

И обратно вставлю, только в другое место! Я тебе больше не молчаливая и послушная простушка».

Ева пригладила убранные в высокую прическу волосы и прошла сразу в кабинет.

— Привет, Ева, — кивнул он ей, даже не удостоив взглядом.

Сидел себе спокойно, уткнувшись в ноутбук, даже не поднял головы.

У нее сложилось ощущение, что ждал, знал, что придет. Хотя... о чем это она? Конечно знал! Небось, на то и был расчет. Ну что же, она пришла и жаждала сражения."

"Ева быстро осмотрела кабинет на предмет какого-нибудь метательного орудия, но такового в просторном помещении не оказалось.

Здесь вообще вещей почти не было: голые стены, даже на полках у противоположной стены, где раньше стояло множество книг, теперь зияла пустота. Здоровенный стол, за которым восседал новый хозяин, и тот не изобиловал предметами. Ноутбук, несколько папок, рабочий телефон, сканер, и все. Видимо, новый владелец еще не успел обосноваться.

«Так и быть, с метанием снарядов повременю…»

— Ты что себе позволяешь, Барсегян? — начала она возмущаться.

 — Какого лешего ты убрал мою наружную рекламу?

Он наконец удостоил ее взглядом, хоть подняться и не удосужился:

— А почему тебя это возмутило? Это мой отель, и я вправе решать, какая реклама на нем будет висеть.

— Вообще-то, я за эту рекламу заплатила, так же как и за аренду помещения. У меня проплачено вплоть до начала ноября, а сейчас сентябрь.

— Так уж вышло, что облицовку отеля мы меняем сейчас, а не в ноябре.