Две по цене одной

Провоцировать меня бесполезно, даже не пытайся. И на жалость давить не советую, ее у меня нет. Будет так, как я решу. — Он развернулся и зашагал к выходу.

А в спину ему вдруг раздалось:

— Уже уходишь? Не забудь споткнуться!

«Решила попрактиковаться в остроумии, милая? Я тебе устрою… За все заплатишь оптом».

Глава 13. Сумеречная зона

Он верил и не верил, что наконец встретил Еву.

Как же молился когда-то, чтобы только ее отыскать, только увидеть… Как скучал, переживал из-за этой мелкой, гадкой сучки, аж вспомнить противно.

Любил! Как же сильно он любил ее когда-то. А потом клялся себе: больше ни единого раза о своей любви не вспомнит. И столько раз нарушал клятву, что сбился со счета. Снова грезил, как встретит ее. Мучился, лез на стенку и опять божился: больше ни-ни.

И вот восемь лет спустя эта дрянь за секунду разбудила в нем все, чем жил, чем болел в далекие восемнадцать. Еще и дочь от него скрыла.

«Пока я подыхал от тоски, она жила своей жизнью, и ей было глубоко плевать, как я там. Просто кинула…» — эта мысль кусала его, ела, грозила сожрать целиком.

Арам великолепно помнил, как паршиво ему было в первый год, когда уехал из родного городка в Москву. Первый месяц он жил единственной целью — закрепиться в университете, устроиться на работу, отложить денег на то, чтобы забрать Еву к себе. Ни о чем другом и думать не мог. Наивный, считал, она тоже только о нем мечтала, грезила о скорой свадьбе.

Но вот однажды ночью Арам проснулся от дикой боли и догадался сразу вызвать скорую.

Понятное дело, что перво-наперво, вернувшись из больницы, Арам собрался лететь домой.

— Эй, брат, ты куда намылил лыжи? Отец велел за тобой следить! — встал на его пути Артур.

— Я никак не могу дозвониться до Евы. Ты бы что на моем месте сделал? Тоже помчался бы домой. Так что пропусти.

— Если я не могу дозвониться до одной любимой, то звоню другой, — усмехнулся брат.

Артур — душа любой компании, весельчак и балагур, он в буквальном смысле служил магнитом для самых разных девушек. Русские, украинки, китаянки, кореянки, армянки, даже парочка негритянок. Его постель — настоящее межнациональное пристанище.

На Арама девушки никогда так не вешались, но он этого и не хотел.

Для Барсегяна-младшего не было никакой другой, кроме Евы, и не могло быть.