Дурное поведение

А теперь я хочу жить с любимой женщиной! Да, я встретил удивительную женщину, скоро у парней появится новая мама. Все будет хорошо. Мы справимся. Мальчики добрые, а топоров у нас нет…

Вернувшись в спальню, я до вечера изучал, что скрывается за ширмой диагноза шизофрения.

«Мы с братьями опасны» – жужжал внутренний голос. Это расстройство психики, при котором сознание распадается на фрагменты, мышление и восприятие искажаются. Запускает болезнь чаще всего сильный стресс или другое серьезное заболевание.

Полгода назад я пережил настоящее потрясение, от которого до сих пор не мог прийти в себя.

Но парадокс заключался в том, что, несмотря на лютую ненависть, осевшую в душе, я мог прекрасно контролировать свои эмоции. Иными словами, я не собирался кидаться на людей с топором!

Теперь я понял, почему Виталий Сергеевич регулярно консультировал меня, якобы помогая избавиться от деструктивных мыслей: дурная наследственность – вот что по-настоящему их беспокоило. Наша мать страдала умопомешательством.

«Ружьё заряжено…» – загорелись в сознании слова психотерапевта.

Страх, отчаяние и сострадание к собственной матери буквально сжирали изнутри. Когда человеку больно, он причиняет боль другим – в тот момент я руководствовался исключительно этим принципом.

Через несколько дней после подслушанного разговора в нашем доме появились Агния и её мама. Они казались чужестранками. Иноземными захватчицами ни с того, ни с сего появившимися в родовом гнезде. Тогда же я узнал, что батя перевел крупную сумму денег на счет благотворительного фонда Светланы.

Это показалось подозрительным и только усилило мою неприязнь, и, собственно, привело к разговору, подслушанному Агнией. В глубине души я знал, что никому из нас не хватит духу подсыпать девчонке наркотик, однако дурные эмоции взяли верх. Мне просто хотелось, чтобы они убрались из нашего дома. В конце концов, так было бы безопаснее для всех.

А потом началось мое умопомешательство.

Удивительно, но чем больше времени я проводил рядом с Агнией, тем хуже мне становилось: кошмарные сны сменялись ночами мучительных бессонниц, в течение дня бросало из холода в кипяток, голова гудела, руки тряслись.

«Ружьё заряжено», – не давали покоя слова психотерапевта."

"Но было и еще что-то. Что-то, что непреодолимо влекло к этой неискушенной девчонке. Её тихий ласковый голос и манера поворачивать голову, строго глядя из-под пушистых ресниц, и огненные волосы, тяжелыми прядями рассыпанные по плечам, а главное – запах.