Дурное поведение

– А я не спешу. Сегодня взяла отгул в Фонде, так что с удовольствием тебя подожду. Все равно Ваня и мальчики ещё в тренажерном зале.

– Ну, ладно… – кисло улыбнувшись, я все-таки поплелась в ванную комнату.

Бросив взгляд на свое отражение в большом круглом зеркале, не смогла удержаться от странной улыбки: густые огненного цвета волосы послушными прядями рассыпались по спине и плечам, глубокие зеленые глаза горели из-под загибающихся кверху ресниц, а кожа сияла здоровым блеском.

Впервые в жизни я чувствовала себя такой желанной.

Маленькая девочка внутри без конца хихикала и строила глазки, хотя на губах до сих пор оставался отпечаток его опытных поцелуев. Правду говорят, иногда яд лечит…

Все, что произошло вчера, было грязно и бесстыдно, но невероятно захватывающе. Сердце колотилось, как сумасшедшее, стоило вспомнить жаркие объятия Руслана.

* * *Мы с мамой спустились вниз – остальные члены семьи уже заняли свои места за столом.

Все члены семьи.

Руслан сидел в центре, переговариваясь с Гвидоном.

Близнецы явно чем-то доканывали отца – Царев-старший даже успел раскраснеться.

– Всем доброе утро! – мама села рядом с Иваном, подставив ему щеку для поцелуя.

Одновременно на меня уставились четыре пары внимательных глаз. Быстро кивнув, я заняла единственное свободное место за столом напротив Руслана, не решаясь на него посмотреть.

– Сестренка, может, расскажешь подробности вчерашнего рандеву? – отвесив поклон, Гвидон принялся стучать ложкой по стакану с соком.

Он знает! Ну, конечно, он знает! Боже, мне захотелось умереть…

Слова застряли на языке, между лопаток выступила испарина.

– Агния, ты вся побледнела? В чем дело, дочка?

– Не понимаю, о чем ты… – пожала плечами, перебросив волосы через плечо, как будто они мешали.

– Да все ты понимаешь! – взъерепенился Гвидон. – Вы обжимались, даже не пытаясь скрыться…

Я подняла голову, встречаясь взглядом с Русланом. Сводный брат смотрел на меня с той же маниакальной одержимостью, что и прошлым вечером перед тем, как избавить от трусиков… Не отводя взора, он судорожно теребил салфетку в руке.

Верхняя пуговица белоснежной рубашки парня оказалась расстегнута. Его грудь нервно поднималась и опускалась, а глаза полыхали ещё ярче, чем прошлой ночью… Я сглотнула, обнаружив на безупречной коже красавца крошечный фиолетовый засос.

Засос! Сейчас кто-нибудь обязательно его увидит…

– Сынок, прекрати! – Царев-старший пришел на помощь, одернув нахала.