Выйду замуж за спасателя (СИ)

уйдешь? — беззвучно двигаются его губы на последнем слове.

Ярик настойчиво тянет меня к скорой.

— С ним.... С ним.... ну, пожалуйста.

— А Мирон?..

— Я Мирона заберу. Ну поезжай с ним. Он же опять сбежит! Я бы сбежал...

Поворачиваюсь, заглядывая Ярику в глаза.

— Как бы не получилось, я вас все равно не брошу, понял?

Вставая на цыпочки, чмокаю его в щеку.

Глотая слезы, сажусь рядом с Добрыней в скорую. Его укладывают, прижимают кислородную маску к лицу.

В машине сильно качает.

Его пальцы отыскивают мои, сжимают.

И я тоже сжимаю его пальцы в ответ.

Потом будем отношения выяснять. Когда все будут в безопасности.

— Поставьте ему что-нибудь, чтобы не бегал, — прошу врача. — У нас просто суд, понимаете. Детей забрали. А ему надо лежать. А он же знаете какой.... Спасатель.

— Поставим... - улыбаясь, успокаивает меня он. — Не волнуйтесь. Приберегли тут для него один релакс.... Отдохнёт.

Набирает ему из нескольких ампул в шприц лекарства.

В палате Добрыню размазывает от препарата, как пьяного.

Ну и пусть!

Мне звонят с незнакомого номера.

— Да?

— Мам, это я.

— Алина!

— Я одну минуточку. Телефон стащила у этой...

Жены Анатолия?!

— Он ей тоже, как нам запрещает пароли ставить.

— Алиночка! Вы с ним только не спорьте! Будьте послушными, пока я вас не верну, хорошо? И меня не защищайте! Будет гадости обо мне говорить, молчите! И он отстанет от вас

— Мам.... Ты не переживай, ладно? Мы нормально с Ирычем. Мальбертовна тут со своими котлетами... Норм, в общем. Добрыню лечи там, ладно? И Ярика не ругай.

— Я не сержусь... - всхлипываю я.

— Я, как телефоны отдаст, ещё позвоню.

— Я вас очень люблю.... - рыдаю в трубку.

— Ну чё ты, мам? Потерпим мы.

Связь обрывается.

Камень на сердце немного отпускает. Взрослая совсем у меня уже Алина стала....

Вспоминаю, как когтями вспорола кожу на лице Толика.

Пальцы яростно сжимаются, повторяя маневр!

Мало тебе...

Разорвала бы!

Я не знаю как я буду это делать, но всё, теперь точно война.

Пусть только тронет их. Возьму биту и...

Делаю глубокий выдох.

Надо успокоиться и мыслить трезво. Мать-зечка — это тоже не вариант.

Сажусь рядом с Саяновым.

Он что-то невнятно шепчет. Под носом кислородные трубочки.

Поднимаю повыше одеяло, разглаживая на его груди.

— Вер...

— Помолчи.

— Прости меня.

— Ты мне в верности не клялся. Брак у нас фиктивный. Так что...

— Фиктивный?.. И дети фиктивные?..