Дракон с подарком

— Кати, — блондинка задержалась и, склонив ко мне голову, пробормотала, почти не разжимая губ, — это артефакт, да? Что она сделала? Чем тебя изменила?

Есть у меня подозрение, что «меняла» вовсе не леди Матильда. После каждого проявления драконицы, даже небольшого, происходили какие-то перемены. То талия становится тоньше, то волосы желтее.

Если ежедневные тренировки помогали сбросить вес и делали меня выносливее, то магическая энергия добавляла к преобразованиям не только явные как цвет волос, но и дополнительные, не бросающиеся в глаза детали.

Она словно талантливый художник парой взмахов улучшала любительскую заготовку, отмерянную мне судьбой. Кожа выглядела чуть нежнее, лицо — неуловимо тоньше, глаза — слегка ярче.

В целом ничего кардинально иного, пожалуй, я просто становилась… здоровее. Но платье и прическа соединили все небольшие улучшения в один образ, смывая с меня болезненную серость Агры.

— Да ладно… Кати, это ты? — в полной тишине подал голос Джага и хлопнул ладонью по столу.

До нашего прихода парни о чем-то болтали, но, когда мы зашли в гостиную, они развернулись и прервали разговор. — Ты что, опять похудела? Жаль, конечно, но в остальном — м-м-м, я сражен.

Все четверо были облачены в элегантные камзолы, причесаны и свежевыбриты, словно и не было недавней битвы в подвале, а потом гонки по задворкам дворца.

— Катарина, — подал голос Вуко, — а почему ты так не причесывалась раньше? Специально себя портила? Никогда бы не подумал, что ты настоящая красавица.

Оу, дэса Мартэла, простите, что сразу не заметил. Вы, как всегда, прекрасно выглядите.

Хагара тоже начал что-то там басить, отсыпая комплименты дамам, включая принцессу. А потом все как-то разом замолчали, повернувшись к не сказавшему ни слова Криспиану.

А тот просто стоял. Кажется, даже не моргая. Изучая меня тяжело и жадно. В темных глазах сгустилась тьма, схлопываясь в вертикальные зрачки. Я… тоже видела только его. Мы словно сцепились взглядами, не в силах друг от друга оторваться.

А потом пошли навстречу. Шаг за шагом. Медленно, даже не пытаясь сопротивляться непонятному, накрывшему нас притяжению.

Вокруг стало тихо. Причем не отсутствие звуков пустой комнаты, не пауза во время разговора. Наступила тишина, ватой закрывающая уши, немного давящая и совершенно отрезающая нас от мира. Когда только мы и никого больше.

— Кати…

— Крис…

Затем мы оказались близко. Я и он. Вместе. Рядом. Одни. На его виске билась жилка, подрагивали ноздри.