Дорога без возврата

Потому что раньше-то я плакала, очень сильно плакала… Так как испугалась и думала, что уже никогда не найду ни того кролика, ни той норы. Все это разъяснила мне одна мышка, которая плавала в той же луже, потому что, как и я, тоже случайно попала в нее. Мы вытащили друг дружку из этой лужи, то есть немножко мышка вытащила меня, а немножко я вытащила мышку. Она, бедненькая, вся была мокрая, и у нее был длинный хвостик…

Алиса замолчала, а Арчи глянул на меня с превосходством.

– Независимо от того, что думают об этом всякие там коты, – проговорил он, выставляя на всеобщее обозрение два желтых зуба, – хвост мыши есть фаллический символ.

– Нет, вы и впрямь спятили, – убежденно сказала Алиса. Никто не обратил на нее внимания.

– А соленое море, – съехидничал я, – возникшее из девичьих слез, это, разумеется, доводящая до рыданий страсть по пенису? А, Арчи?

– Именно так! Об этом пишут Фрейд и Беттельгейм.

– Мы не станем, – поморщился Болванщик, наливая виски в чашки, – приводить сюда Беттельгейма. Да и Фрейд тоже пусть себе requisat in pace[21]. Этой бутылки нам только-только хватит на четверых, comme il faut[22], никто нам тут больше не нужен. Рассказывай, Алиса."

"– Позже… – задумалась Алиса Лидделл. – Позже я случайно натолкнулась на лакея. Но когда присмотрелась получше, оказалось, что это не лакей, а большая лягушка, выряженная в лакейскую ливрею.

– Ага! – обрадовался Мартовский Заяц. – Вот и лягушка! Земноводное влажное и склизкое, кое, будучи раздражено, раздувается, растет, увеличивается в размерах! Так чего это символ, как вам кажется? Пениса же! Вот чего!

– Ну конечно, – кивнул я. – А чего же еще-то? У тебя все ассоциируется с пенисом и задницей, Арчи.

– Вы чокнутые, – сказала Алиса. – И вульгарные.

– Конечно, – подтвердил Дормаус, поднимая голову и сонно глядя на нас.

Болванщик, явно обеспокоенный, оглянулся на лес, из глубин которого долетали какие-то потрескивания и хруст. Я, будучи котом, слышал эти звуки уже давно, еще прежде чем они приблизились. Это не были Les Coeurs, это была ватага блуждальниц, разыскивающих в траве чего бы поесть.

– Да, да, Арчи. – Я и не думал успокаивать Зайца, который тоже слышал хруст и испуганно наставил уши.