Дракон и ее библиотекарь

Кому бы ни достались в итоге вещички, заражение неминуемо, как и всплеск эпидемии. Чудо, что сами преступники не пострадали.

С минуту я сидела молча, переваривая новость. Вейн не тормошил меня, позволяя осознать масштабы бедствия.

– А почему они, собственно, не пострадали? – уточнила, собрав разбегающиеся мысли.

– Плесень засела глубоко. Внутри шкатулок с драгоценностями, в глубине мешков с тканями. На поверхности не лежала, – пожал плечами дракон. – Мне самому многое неясно, потому отпускать гадов и провозглашать их спасителями человечества я не собираюсь.

Но и держать их бесконечно невозможно. Нужно либо судить по статье – ты же понимаешь, публичное разбирательство, суд присяжных, их, скорее всего, оправдают, да еще и на эльфов начнутся полуофициальные гонения. Либо избавиться по-тихому. Ну там подземелья затопило, случайно захватив тюремные камеры. Какая жалость!

Да, эту сторону кузена я еще не видела. Впрочем, кровожадность по отношению к отморозкам меня не пугала.

У них слишком много крови на руках. Я их сама не прибила по одной простой причине: живыми они полезнее. Информация прежде всего.

– А кто им вбил в головы идею про «очищение»? – спросила без особой надежды.

– Говорят, сами сообразили, – хмыкнул Дорн. – Маловероятно, конечно, но никакого непосредственного воздействия менталисты не выявили. Возможно, косвенное. Или кто-то знакомый нашептал, или слух прошел. Ну, сама понимаешь.

Я понимала. Отловить наведенный морок просто. Но если морока нет, а есть случайно оброненное в трактире слово, копать в сознании можно до посинения.

Пожелав старшему удачи, я отправилась порталом обратно в особняк.

Отец и Таннис уже пришли к некоему соглашению. К какому именно, никто из них мне не сообщил, по той простой причине что оба наотмечались до бессознательного состояния и храпели каждый в своей комнате.

Разумеется, я не удержалась и наведалась в спальню к истинному. Ничего неприличного. Моему внутреннему дракону необходимо было убедиться в том, что пара не пострадала.

Ну, не сильно.

У эльфа была рассечена губа и набухал под глазом синяк. Отец, смотрю, не буйствовал. Ранка уже почти затянулась. Я на всякий случай намазала ее средством от царапин и прилегла рядом, закопавшись в подмышку Таннису.

Перегарный дух меня совершенно не прельщал, зато теплое мускусное тело мужчины очень даже приятно для обоняния.

А с самого утра меня срочно вызвали в Башню Совета магов.