Дракон и ее библиотекарь

Бросив прощальный взгляд, полный сожаления, на наполненную почти до краев ванну, от которой исходил манящий парок с ароматом ванили, я тяжело вздохнула и поспешила к лестнице. Под неодобрительным взглядом Танниса завернула на кухню, сгребла со стола вяленый окорок, целиком, буханку хлеба и какую-то зелень.

Младший повар пугливо протянул мне на вытянутой руке мешок.

Молодец, парень, знает как благодарить героев за спасение.

Уже в холле демонстративно сняла контур, за нами хлопнула дверь, но спрятавшаяся за конторкой и трясущаяся от ужаса горничная, кажется, и не заметила ухода странных постояльцев.

Жаль, конечно, уплаченных вперед за целую неделю денег, но свобода и ценный артефакт дороже.

Что ж, дом теперь безопасен.

Очищен от всего, от чего можно было очистить. Если верить ощущениям, как и близлежащий квартал. Полыхнуло знатно, нечего сказать.

И, похоже, я таки успела что-то подцепить, судя по тому как меня прожгло магией артефакта.

Получается, он не только уничтожает плесень, но и исцеляет тех, на кого она успела повлиять! Ничего себе! Это же прорыв в науке! Отчего же древние создали только одну такую лекарственную палку?!

Или было больше, но по какой-то причине осталась всего одна?

Голова шла кругом от обилия мыслей и от магического истощения.

В седло Таннис меня подсадил, как маленькую.

Из эльфа, похоже, столько сил не выкачали.

А может, это на меня исцеление так повлияло?

Животные бодро зацокали копытами, унося нас от пансиона. Навстречу пронесся отряд стражников на магмобиле. Жаль, что механический транспорт пока не приспособлен для дальних путешествий. Точнее, дороги за пределами города никуда не годятся. Калибровка артефактного мотора тонкая, чувствительная, а на проселочных дорогах так трясет, что можно и без зубов остаться, а магические конструкции попросту разваливаются.

При выезде никого не проверяли. Мы спокойно покинули Залари и неспешно направились в сторону границы с Вальденом. Если передвигаться верхом, то впереди еще не меньше трех дней пути. Успеем наскакаться.

Остановиться я осмелилась лишь на закате, когда стало понятно, что ехать дальше – переломать лошадям все ноги.