Дракон и ее библиотекарь

С ними срастаешься, как с привычной и удобной одеждой, а в новых все то жмет, то давит, то попросту раздражает.

За годы, проведенные в Вальбурге, я настолько сроднилась со своей человеческой личиной, что не задумываясь сейчас приняла именно ее, хотя логично было бы стать эльфийкой. Меньше вопросов бы вызвало, да и отследить потом сложнее. Но ничего уже не изменить. Силавис меня видел такой, какой Нору Фирс знают и в академии, и в Торговой палате.

С другой стороны, а что он мне предъявит?

Спасла наследника эльфийского престола от черного запрещенного проклятия? По-хорошему мне медаль дать должны.

Ну, или прикопать по-тихому, не привлекая внимания общественности. Скандал-то вырисовывается неслабый.

Понимаю желание Танниса скрыться от греха подальше.

Удивляет только, почему он не собирается сражаться за то, что его по праву?

Впрочем, я бы на его месте тоже бежала от сей чести, сверкая пятками.

Но то я!

Меня к правлению королевством сызмальства не готовили.

Я и от руководства бабушкиным бизнесом всячески увиливаю.

Как ни странно, отношение эльфа к власти полностью дублировало мое.

– Какой из меня теперь король? – невесело хмыкнул Таннис, поднимая Силависа за шкирку и без церемоний волоча через холл к выходу.

Я последовала за ним, подхватив стоявшие у входа сумки. Одна моя, только более туго набитая – еще более туго, удивительно! – и одна незнакомая, скорее всего, принадлежащая бывшему Хранителю.

Как его обозначать-то теперь, интересно?

– Был бы я хорошим королем, не просмотрел бы заговор под самым носом. И не доверял бы как брату тому, кто меня приковал к артефакту.

Таннис еще раз встряхнул предателя, как хороший охотничий пес трясет добычу, чтобы не вырывалась, хотя Силавис обмяк и не предпринимал ни малейших попыток освободиться."

"Мне, если честно, обоих было жаль. Отчасти я понимала и отца семейства, не желавшего рисковать будущим дочерей. Не то чтобы это оправдывало его ложь и поведение за прошедшие пятнадцать лет – мог бы и намекнуть, прямо скажем.

– То, что ты доверяешь кому-то, не делает тебя плохим правителем, – все-таки возразила я.

Мнения о власти и ее притягательности я не поменяла, но слова Танниса больше походили на самобичевание, чем на неприятие трона. А ненависть к себе разрушительнее всего.

– Ты просто доверял не тем разумным.