Доктор Сон

Роуз смотрела во тьму, слушая удалявшиеся звуки моторов беглецов, тех, кто перестал верить.

В ее дверь тихо и робко постучали. Роуз несколько мгновений не отвечала, обдумывая ситуацию, потом спустила ноги на пол.

– Войдите!

Она была голой, но не сделала даже попытки прикрыть наготу, когда внутрь проскользнула Тихоня Сари – бесформенная фигура в просторной фланелевой ночной рубашке, с мышиного цвета челкой, почти застилавшей глаза. Как обычно, казалось, что Сари здесь нет, хотя она находилась совсем рядом.

– Мне глусно, Лоус.

– Знаю, милая. Мне тоже грустно.

На самом деле никакой грусти она не испытывала – только злость, – но это звучало весьма уместно.

– Я скутаю по Энди.

Да, конечно, по Энди. В миру – Андреа Штайнер. Девушка, которую родной отец насиловал, пока она не свихнулась, задолго до того как ее подобрал Истинный Узел. Роуз вспомнила, как наблюдала за ней в тот день в кинотеатре и как позже она сумела проложить себе дорогу в ряды Истинных на чистой силе воли. Змеючка Энди непременно осталась бы.

– Бес нее я хошу умеле.

– Нет, дорогая, не надо таких мыслей. – Роуз уложила миниатюрное тело в постель и крепко обняла. Сари, казалось, состояла из одних костей, стянутых кожей. – А теперь скажи мне, чего ты хочешь на самом деле.

Под кромкой серой челки по-звериному блеснули глаза.

– Месь!

Роуз поцеловала ее в одну щеку, потом в другую и, наконец, прильнула к тонким сухим губам.

– Да, месть! И ты получишь шанс отомстить. А сейчас открой рот, Сари.

Тихоня послушно подчинилась. Их губы снова сомкнулись, и Роза-в-Шляпе, все еще переполненная паром, вдохнула часть его в горло Сари.

15Стены в кабинете Кончетты покрывали записки: напоминания самой себе, отрывки стихов и письма, на которые уже никто и никогда не ответит. Дэн ввел в компьютер четыре буквы пароля, запустил «Файрфокс» и набрал в «Гугле» «кемпинг “Колокольчик”».

Отеля «Оверлук» давно не существовало, но он узнавал пейзажи.