Доктор Сон

А вот я… Мне тогда было девять лет, и потом до самого колледжа меня дразнили сынком стриптизерши. А что твои старики?

– Мама могла иногда выпить, но немного. Сама себя называла Уэнди-Два-Пива. А вот отец – другое дело. Стоило ему принять бокал вина или жестянку «Будвайзера», и он слетал с катушек. – Дэн посмотрел на одометр и увидел, что им оставалось проехать еще около сорока миль. – Хочешь, расскажу интересную историю? Я ее никому прежде не рассказывал. Но должен предупредить: она может показаться тебе очень странной.

Так вот, если ты думаешь, что сияние начинается и заканчивается такой банальщиной, как телепатия, то глубоко заблуждаешься."

"Он сделал паузу.

– Существуют иные миры, кроме этого.

– И ты что же… гм… видел те миры?

Дэн перестал следить за сознанием Джона, но тот неожиданно занервничал. Словно опасался, что сидящий рядом с ним человек внезапно запихнет пальцы под рубашку и объявит себя реинкарнацией Наполеона Бонапарта.

– Нет, не сами миры. Только людей, которые их населяют. Абра называет их призрачными людьми.

Так ты хочешь меня слушать или нет?

– Не уверен, что хочу, но, наверное, придется.

Дэн понятия не имел, до какой степени этот врач-педиатр из Новой Англии будет готов поверить в истинность событий той зимы, которую семья Торранс провела в отеле «Оверлук», но потом понял, что его это не слишком заботит. Просто рассказать ее в этой заурядной машине, едущей под яркими небесами Среднего Запада, было хорошо само по себе. Существовал только один человек, который поверил бы каждому его слову, но Абра была слишком юной, а история – слишком страшной.

Придется довольствоваться Джоном Долтоном. Но с чего начать? Вероятно, с личности Джека Торранса. С этого глубоко несчастного мужчины, который потерпел крах в трех ипостасях: учителя, писателя и супруга. Как бейсболисты называют три аута подряд? «Золотое сомбреро»? Отцу Дэна выпал в жизни только один подобный миг настоящей славы. Когда пришел решающий момент – тот самый, к которому «Оверлук» готовил его с первого дня пребывания в отеле, – он отказался убивать своего малолетнего сына. И если подобрать для него подходящую эпитафию, то она звучала бы…

– Дэн?

– Мой отец старался, – произнес он. – Это лучшее, что я могу сказать о нем. Самые злые духи в его жизни являлись к нему в бутылках. Если бы он попытался присоединиться к анонимным алкоголикам, все могло сложиться иначе. Но он этого не сделал. Подозреваю, что моя мама даже не знала о существовании этого общества.