Доктор Сон

– Ей известно, кто ты такая? И где мы находимся?

Роуз успела поразмыслить над этим, пока шла к своему пикапу. Дерзкая девчонка не видела ее лица. В этом она была уверена. Ребенок проник внутрь ее и смотрел наружу. И в таком случае что же она могла видеть? Проход между стеллажами в супермаркете, и все. А сколько таких в Америке? Вероятно, миллион.

– Не думаю, – ответила она Ворону, – да это и не так важно.

– А что важно?

– Помнишь, я говорила, что она дает много пара? Огромное количество пара? Так вот, я даже недооценила ее тогда.

– Она потенциальная Истинная или потенциальная еда?

– Пока не знаю, – сказала Роуз.

Хотя все уже прекрасно знала. Им был нужен пар, большие запасы пара, а в новых членах семьи они пока не очень нуждались. Не говоря уже том, что Роуз совсем не хотелось, чтобы ряды Истинных пополнил некто обладавший такой мощью.

– Хорошо. Как нам ее разыскать? Есть идеи?

Роуз перебрала в памяти то, что успела увидеть глазами девочки, прежде чем ее так бесцеремонно вышвырнули обратно в супермаркет в Сайдуайндере. Немногое. Но был там магазин…

– Подростки называют его «Дурной головой».

– Что?

– Ничего. Пока это не имеет значения. Мне необходимо хорошенько обо всем подумать. Но мы ее захватим, Ворон. Она нам очень нужна.

Наступила пауза. Когда Ворон снова заговорил, чувствовалось, как осторожно он подбирает слова:

– Тебя послушать, так она может дать пара на дюжину канистр.

Роуз издала неприятный, тявкающий смех.

– Если я окажусь права, у нас никаких канистр не хватит, чтобы собрать весь пар этой девчонки. Она подобна огромной горе пара. Это целый Эверест.

Ворон молчал. Роуз не было нужды видеть его или проникать в его мысли, чтобы знать: ее слова произвели впечатление.

– А быть может, мы поступим совсем иначе.

– Не понял.

Естественно, не понял. Стратегическое мышление никогда не входило в число достоинств Ворона.

– А что, если мы не станем ни обращать ее, ни убивать? Подумай о коровах.

– При чем здесь коровы?

– Ты можешь забить скотину и получить месячный запас бифштексов и гамбургеров. Но если оставишь ее в живых и позаботишься о ней, она сможет давать тебе молоко шесть лет. А то и все восемь.

Наступило молчание. Долгое.