Дневник графомана

Не надо мне ни популярности, ни славы, ни этих автографов, интервью, болтовни ни о чем, правильных слов… Так хорошо сидеть в своем тихом углу и думать о вечном… И писать что-то не хочется.

Не затянула бы меня интеллектуальная лень. Ведь литературный труд для меня – стимул к долголетию.

15.05.

Читаю Карамзина.  Что интересно: история любой страны – это история ее войн. А мы уже 65-й год живем без войны. Нормально это или нет, судить не мне. Но определенно, поколение наших детей и внуков изнежено цивилизацией. Вообще, поколение людей на Земле изнежено, особенно европейцы и американцы, Австралия тож.

А без войн нет подпитки гражданственности и патриотизму. Афганистан не в счет: мы о нем не знали почти ничего, кроме «интернационального долга».  Чечня же – вообще гражданская война, следствие перестройки, которая и так потрясла народ и ввергла его в пучину разочарования.

Может, мои мемуары дадут частичное представление молодежи о той перестроечной жизни? Вряд ли. Молодежь многого знать не хочет, информацию о прошлом напрочь отвергает, как мое поколение напрочь отвергало какой-то «серебряный век» и делило жизнь страны на «до революции» и «наше время».

Мол, до революции все было страшное, описанное в романе «Мать», а в наше время торжество гуманизма и демократии, и страна трогательно заботится.

Теперь-то, издалека, видно, о чем заботилась страна и что из завоеваний социализма мы напрасно отвергли.

Но не должно быть ностальгии по прошлым временам, поэтому писать надо нейтрально, окрашивая эмоциями только романтическую сторону героической профессии.

Надо бы писать. Если еще ляжет душа. Но пока не лежит.

Никак не решусь написать в издательства, как идет рассмотрение моей повести. Почему-то молчит и Кравцова. Видать, что-то не так, чего-то явно не хватает.

Чего, чего. Литературного мастерства не хватает. Возраст, однако, склероз. А за душу таки берет. Вот она и не знает, что мне сказать.

18.05."

"Смотрели днем передачу «Авиаторы» о сравнении работы летчиков у нас и за рубежом. И такая взяла меня тоска.

Как-то руки опустились. Пропала советская авиация, пропала, – и мне довелось быть свидетелем ее постепенной гибели. Неохота писать о прошлых полетах: молодежь примет это как плохую сказку или полуложь. Все очень быстро меняется, и я в дурацком положении.

Думаю, в течение пяти лет будет принята поправка в ВК РФ, разрешающая легионерам летать у нас. И через десяток лет все встанет на свои места. Может, и доживу. Но миф о великой авиационной державе рассеется.