Дни нашей жизни

Меня охватило какое-то леденящее спокойствие и ясное осознание того, что нужно сделать.

Передо мной на столе лежал молоток. Сжав его рукоять в руке, я сообщил Илье совсем буднично:

– Я тебя сейчас убью.

В голове у меня все помутилось. Я точно знаю одно: я замахнулся, но молоток, наверное, кто-то у меня выхватил. Тогда я начал бить Илью кулаками. Не знаю, дрались ли мы стоя, помню сразу: он лежит, я нависаю над ним; держу одной рукой за рубашку, а второй замахиваюсь и бью, бью, бью. Много раз подряд. Он заплакал, но в какой-то момент перестал, а я все равно не останавливался.

Пока я бил его, я повторял:

– Я убью тебя. Я убью тебя. Я убью тебя.

Это я точно помню.

Когда меня отшвырнули, я сел за парту, в которую врезался. Пытался отдышаться, оценить обстановку. Были шум, толпа, крики. Из соседнего кабинета прибежали девочки.

Кто-то тряс меня за плечо.

Кто-то что-то гневно требовал.

У Вилены дрожали губы, и она постоянно повторяла:

– Вызовите скорую. Вызовите скорую…

Вдруг стало тихо, ребята расступились.

– Объясните мне, что произошло! – раздался звонкий голос нашей классной. – Немедленно!

Вилена, теми же дрожащими губами, произнесла:

– Ирина Борисовна… Мики…

Все посмотрели на меня.

Я посмотрел на свои руки.

Чья на них была кровь – моя или Ильи, я теперь уже не знаю.

Урод

В кабинете школьного инспектора был стойкий канцелярский запах.

"Инспектор посмотрел на меня в упор. Я на секунду поднял глаза и снова опустил их. Принялся оттирать с рук уже засохшую кровь.

– Давно у тебя с ним стычки? – Это он про Илью.

– У нас с ним не было стычек.

– А с кем были?

– У меня? Ни с кем. У него – с Антоном.

– Давно?

– Всегда.

– То есть ты не помнишь, когда они начались?

– То есть они были всегда.

Инспектор странно усмехнулся и что-то отметил в своих бумагах.

– Дрались раньше?

– Нет.

– Он тебя первым никогда не бил?

– Пару раз пытался.

– А ты с кем-нибудь еще раньше дрался?

– Нет.

Инспектор как-то странно развел руками и посмотрел на психолога. Она едва заметно кивнула ему и заговорила со мной очень мягко:

– Мики, а ты раньше делал что-нибудь импульсивное от злости или обиды?

Я честно подумал. И сказал:

– Да.