Дни нашей жизни

– А на всю жизнь?

Возмездие

Когда я был маленьким, я думал, что люди договариваются встречаться: например, подходят два человека друг к другу и решают, будут они встречаться или нет, и при этом неважно, знакомы они были заранее или нет.

Но мы с Леной встречаться не договаривались – все как-то началось само собой. Весь пятый класс я провел с мыслями только о ней: просыпался и думал, что бы такого сегодня для нее сделать, а засыпая, вспоминал, как мы провели день. Осенью мы катались на колесе обозрения, пока парк не закрыли на зиму.

Зато потом залили каток, и мы начали целыми днями пропадать там. Все было как в фильмах про первую любовь: после уроков я нес ее рюкзак и провожал до дома. В классе нас дразнили, но уже не очень охотно, а мы с Леной перестали обращать на это внимание.

На день всех влюбленных Лев дал мне денег и сказал:

– Купи Лене цветы.

Я удивился. Это что-то новенькое.

– Какие?

– Не знаю. Что там обычно дарят? Розы?

– Нет, – возразил Слава. – Розы – это банально.

– Это классика.

– Не слушай его, Мики.

Купи лилии или герберы.

– Почему не слушать? – возмутился Лев.

– Ты зануда. Если бы ты был гетеросексуалом, у тебя бы никогда не было девушки.

Оставив родителей спорить на тему того, у кого и сколько было бы девушек в случае их гетеросексуальности, я незаметно покинул квартиру и направился в цветочный магазин.

У витрины я простоял не меньше получаса: лилии мне не понравились, герберы показались слишком яркими, орхидеи – слишком простыми. Помучив продавца расспросами обо всех цветах на прилавке, я выбрал… розы.

Слава меня потом за это отчитал:

– Что за банальщина, почему розы?

– Они выглядели приятнее всего, – оправдывался я.

– Ну все, – театрально возмутился Слава, глядя на Льва. – Мы его потеряли. Он становится похож на тебя!

– Но Лене цветы понравились!

– Да она бы изображала радость, даже если бы ты искусственные притащил, это же любовь!

Я подумал: «Если любовь, тогда не все ли равно?»

Когда в шестом классе на первое сентября мы с Леной пришли за ручку, нам умилялись все учителя и старшеклассники.

Говорили, что отношения в пятом классе, которые продолжаются уже год, достойны какого-нибудь мирового рекорда по первой любви.

Я не знал, настоящая ли это любовь, и все больше предавался философским размышлениям о том, что мы с Леной друг друга не знаем. С одной стороны, это было глупо, ведь мы провели вместе часть детства и весь последний год, а плохо знать друг друга в таких обстоятельствах почти невозможно.