Дни нашей жизни

Никто меня за это не осудил, все ребята следили за Антоном испуганными, уже не веселыми взглядами. Наверное, каждый тогда был рад, что я разлил этот дурацкий коктейль.

Антон после этого собрался и ушел. Сказал, что ему нужно к какому-то репетитору. Соврал, наверное.

Я до конца праздника не вставал со своего места за столом. Несколько раз ко мне подходили Игорь и Кирилл.

– Успокойся, – убеждал меня Кирилл. – Мы ничего не сделали.

– Вот именно, мы ничего не сделали. – От желания заплакать у меня дрожал голос.

– А если бы сделали, то до конца школы уже нам бы ссали в чай в столовой, – хмыкнул Игорь.

Я не ответил.

– А я считаю, что Юра и Илья тоже ничего такого не сделали, – пожал плечами Кирилл.

– Смеешься? Они ему в коктейль… – Я даже не смог это произнести, горло перехватило.

– Да совсем немного, – оправдывал их Кирилл. – Что ему будет-то? В войну люди вообще свою мочу пили и песок ели, когда больше нечего было. И все нормально.

– Сейчас не война, – хрипло возразил я.

Или война?

Это было на весенних каникулах. Через неделю началась учеба, и Антон ходил в школу как обычно. Я до сих пор не знаю, имела ли для него та ситуация какие-то последствия.

Но постоянно, всю школьную жизнь я ловил его взгляды на себе, глаза в глаза, и чувствовал, будто он ждет моих действий. Будто весь Антон существует и позволяет над собой измываться, только чтобы я однажды проявил себя как настоящий человек – и заступился за него.

Я и не особо-то думал о нем раньше. Он существовал для меня словно предмет мебели в классе – этакое дополнение к стулу и парте, а после того случая вдруг резко превратился в живого человека.

Этот дурацкий возраст…

Мои десять лет не запомнились мне ничем выдающимся. Разве что я начал отвечать на выпады Ильи, но триумф этот был недолгим.

Мы тогда шли с Кириллом по этажу, а Илья был дежурным – тем, кто стоит и командует всеми остальными, чтобы они не бегали, ходили спокойно и кланялись ему в ноги.

В общем, этот школьный дежурный к нам и пристал. Сказал:

– Ходите помедленнее, идиоты.

После случая в кафе я почему-то стал бояться его немного меньше. Но противная дрожь при его приближении все равно оставалась. Я вяло огрызнулся:

– У тебя синдром вахтера.