Дни нашей жизни

Пошел в зал, остановился на пороге, а они замолчали и документы перебирать перестали. Смотрели на меня как-то… странно. На меня в последнее время все взрослые смотрели странно, сочувствующе. Будто я тяжело больной и им всем меня очень жаль.

– Вы в Канаду уезжаете? – спросил я у родителей.

– Мы, – поправил Лев.

– Вы, – четко произнес я. – Счастливого пути.

И вернулся к Юле. А Пелагея сказала:

– Какой он у вас строгий.

Я даже и подумать ничего не успел. Так и решил: пускай едут куда хотят, но без меня, потому что я никуда не хочу.

В комнату зашел Слава, взял Юлю на руки и отнес в зал, потом снова ко мне вернулся, закрыл плотно дверь.

– Давно вы это решили? – спросил я первым.

Он не стал врать:

– Давно.

– А мне почему не сказали?

– Сначала из-за Лены, из-за ваших отношений. Побоялись, что ты не захочешь с ней расставаться. Теперь вы вроде как сами расстались, но… – Он замялся.

– Но?..

– Ты сейчас немного в расшатанном состоянии.

Арина Васильевна – это психотерапевт. Надо же, «в расшатанном состоянии»! Тоже, видимо, меня жалеет.

– Это все не так быстро делается, Мики, – будто начал оправдываться Слава. – Прямо сейчас ведь мы никуда не едем. Не в этом году и даже не в следующем.

Я посмотрел на него и сказал из последних сил:

– Я понимаю, почему вы приняли такое решение, и понимаю, почему вам это нужно. Я вас поддерживаю.

И даже улыбку из себя выдавил.

Он ушел, обрадованный тем, что я сказал что-то взрослое и умное, а у меня на этом все и кончилось. Дальше я просто разревелся, и все. И думал: «Хорошо бы, чтобы все это было настолько долго, что мне уже исполнится восемнадцать и никуда ехать не придется».

Нож и цитрамон

Родители купили мне щенка той осенью. Повода не было – купили просто так, я о собаке никогда не просил. Мне кажется, все это было какой-то воспитательной мерой, взращиванием во мне терпения, умения заботиться и любить.

Заподозрив в этом какие-то психологические хитрости, я разозлился. Сказал, что пускай сами гуляют с ней и кормят, потому что я не напрашивался.

Лев мне спокойно возразил:

– Ты будешь вставать в шесть утра и гулять с собакой.

– Не буду.

– Будешь.

– Не буду.

– Будешь.

– На каком основании? Я не просил ее мне дарить.

– На том основании, что я твой отец и могу тебя заставить.