Дикий (СИ)

И почему-то я не могу отвести от него взгляд.

Наверное, это входит в привычку. Не выпускать его из вида, когда он рядом. Просто чтобы понимать, какие планы он затевает.

— Держи.

Подает мне объемную теплую куртку, которую только что достал из своей сумки.

— Спасибо, но я…

— Давай, — обрывает.

И набрасывает куртку на мои плечи. Закутывает. Буквально утопаю в его одежде, а еще меня окутывает запах ментола и чего-то пряного, терпкого.

Сигареты? От его вещей должно пахнуть сигаретами. Он же постоянно курит.

— А ты что наденешь? — хмурюсь.

Другая куртка у него мокрая от дождя.

— Мне и так нормально, — отмахивается.

Поправляет воротник. Его пальцы дотрагиваются до моей шеи. Очень горячие. Он явно не мерзнет. От рук будто жар исходит.

— Подремай, — говорит Дикий.

— Пока почитаю.

Снова достаю документы. Там всегда есть, что изучить.

— Смотри сама, — выдает он и укладывается на сиденье.

Дождь только сильнее льет.

Кто же нас отсюда заберет? Кто вообще знает, что мы здесь застряли? Без связи Дикий никому бы не смог дозвониться.

Волнение вспыхивает и затухает. Он ведет себя настолько уверенно, что понимаю: мы выберемся отсюда. Вопрос — когда?

Через время проверяю телефон. Сеть не появляется. Проходит всего час.

Бросаю короткий взгляд на Дикого. Его глаза закрыты. Грудь мерно вздымается. Похоже, уснул.

Поворачиваюсь к окну, прохожусь ладонью по запотевшему стеклу. Смотрю на остановку, напротив которой мы остановились. Откладываю документы и тянусь, чтобы открыть дверцу.

— Ты куда? — сразу же раздается вопрос.

Приходится обернуться.

— Мне нужно выйти, — роняю.

Темные брови сходятся над переносицей, а потом Дикий едва заметно кивает.

— За остановкой есть туалет, — говорит он. — Сельский. Без удобств. Но зато под навесом.

— Поняла.

Выскальзываю из машины.

Дождь хлещет по щекам, а ветер такой, что кажется, меня сейчас унесет в сторону. Надо пройти совсем немного, но я успеваю продрогнуть. Когда наконец возвращаюсь обратно, дрожь колотит, зуб на зуб не попадает.

Дикий сразу прибавляет градусы в печке.

— Ты как? — хмурится.

— Хор-рошо.

В салоне намного теплее, чем на улице, только я все равно не могу согреться.

Пока меня не было, Дикий поднял откинутое сиденье. Теперь же обхватывает меня за талию и перетягивает к себе на колени. Опешив от непринужденности его действий, в первый момент даже не сопротивляюсь.

— Стой, ты что, — бормочу и дергаюсь, когда он обнимает меня и прижимает вплотную к себе.

— Тихо, — обрывает.