Девочка Эмина

Ложь вскроется быстро.

Сегодня понедельник, Эмин вернется не раньше среды или четверга…

Меня начинает трясти.

Дура. Зря все затеяла. Анархист не потрудится с утра врача вызвать, а затем снова в столицу отправить.

— Мне плохо…

Я всхлипываю. Руки пробивает крупная дрожь. Они уже не гладят живот, а стучат по нему."

"— Мне нужен свежий воздух… — глотаю воздух губами, захлебываясь в слезах.

Страшно. От правды страшно. Я не могу быть беременной от Эмина. Не в ближайший час точно, и даже не утром.

Дверь распахивается, Валера берет на себя ответственность.

Я опираюсь на капот. Вокруг одни деревья. Три машины на пустой трассе.

— Лучше? — хмурится, отступая от меня.

— Валера, — я поднимаю взгляд, переходя на шепот, — они все мертвецы. Ты же знаешь, им головы не сносить. Эмин не простит такого.

Валера отводит взгляд. Считает глупой девчонкой. Товаром без права голоса. Чьей-то женщиной, не более. Принадлежала одному, теперь другому. Плохо только, что залетела.

— Просто сообщи Эмину, что я беременна. Тебе за это ничего не станет, а я… я благодарна тебе буду. Потом, когда всех расплата настигнет, я скажу Эмину о тебе.

Яростно вытираю слезы. Взгляд охранника цепляется за кольцо на моем пальце. Оно сверкает в темноте, как метка Эмина.

Если Валера выполнит просьбу, Эмин раньше вернется.

А если нет… думать об этом не хотелось.

Но ответить Валера не успел. На внушительной скорости к нам приближался автомобиль. Резкий визг тормозов оглушает.

Разъяренная фигура быстро сокращала дистанцию.

Глава 15

Я расстегиваю пуговицы шелковой пижамы. Прямо в ней вытащили из дома, а сверху куртку кинули.

Пижама бордовая. Эмин любил бордовый цвет. И меня заставил полюбить.

— Что ты делаешь?! — шипит Анархист.

Его свирепые глаза уставились на мою шею. Я оголяю ее почти до ключиц. Он хотел товар, он его получил.

Только товар принадлежит другому, так и знай.

— Эмину принадлежу.

Задираю голову, вцепившись в потемневшие глаза Анархиста.

Валера отворачивается. Отводит взгляд от груди полуприкрытой. Холод пробирает до костей.

Как и пощечина. Не кулак, а также больно. Тыльной стороной бьет, перстень его в губу впивается. Я глухо вскрикиваю и отлетаю к холодному металлу машины. Спиной бьюсь.

Валера дергается, да только против не может пойти. Награждает жалким взглядом мое избитое лицо.