Девочка Эмина

— Если ты врешь мне, Смертник… — нарочито спокойно процедил Эмин.

Завершать фразу не требовалось. Смертник уже не смертник, спесь с него сбита и жизнь ценить он научился. Я уверена, что Альберт сказал действительный адрес.

Но Эмин все равно отправил своих людей на место. Проверить. Я молилась, чтобы Альберт сказал правду. Я не выдержу пыток. Я боюсь Эмина.

Все оставшееся время я стараюсь не плакать, чтобы лишний раз не привлекать к себе его внимание. Мамочка… как же я скучаю по тебе.

— Неужели не приедешь, павлин? — чертыхнулся муж, вцепившись взглядом в наручные часы.

Я молилась, чтобы не приехал. Чтобы не испытывал судьбу на прочность. К Давиду я была равнодушна, но это не повод для холодной войны.

Но Басманов приехал. Сначала нутром, затем телом я услышала шум подъезжающих машин. В дом ему позволили зайти одному.

Бесстрашие уже погубило Смертника, следующий — Басманов.

Зайдя в дом, он сразу увидел меня. Я сидела, закрыв лицо кулаками, и тихо всхлипывала.

На этот ответ муж зло вытер лицо запястьем, в пальцах его резко материализовался пистолет. Давид был взят под прицел. Взгляд Эмина не выражал эмоций, и прочесть дальнейшие действия было невозможно.

Давид выглядел бесстрашным даже под дулом, которое уперлось ему в челюсть.

— Шевелись, — бросил муж, — только дернись, и ляжешь трупом.

С крючка безумца сорваться можно только мертвым.

— Знаешь, что привело тебя сюда? — Эмин ухмыльнулся, — спесь, гордыня и кичливость. Вот структура твоей составляющей, Басманов.

— Хорошо ты меня изучил. Четкий анализ, Шах. Жаль только, что девочку твою даже поцеловать не удалось, — парировал Давид, — она не дала поиграться.

Как и Смертник, за свою вольность он поплатился сразу. Ребро пистолета оглушило его в челюсть. Давид отлетел на метры, на его лице показалась кровь. Он оказался рядом с Альбертом — еще живым.

Я вскочила с места — вспыльчиво, необдуманно. Зря.

Серые прозрачные глаза тут же впились в мою фигуру. В его взгляде возникло недовольство — я вступилась за другого. Это был опрометчивый шаг.