Девочка Эмина

Напротив нас стояла старая пятиэтажка. Самый настоящий контраст.

Я знала, что папа хотел выдать меня замуж.

Я окончила школу, а поступить учиться дальше в России у меня не было шансов. Так бы нас быстро нашли. Папа обещал, что жених поможет мне устроиться за границей. Только там я обрету право на счастье — папа так убеждал, не раскрывая мне всей по-настоящему больной правды.

Альберт предназначался мне в мужья. Из письма следовало, что Смертник сам заявился к моим родителям. И также, как Эмин, он предложил папе свою помощь.

Конечно, вместо сына Анархиста папа выбрал Альберта. Человека с большими возможностями и добрыми намерениями.

Папу можно было понять.

В России у меня не было шансов.

Значит, стать женой я не успела всего на неделю. Точнее, опоздал Альберт.

И сейчас, пройдя столько дорог, я уже не уверена, что это было плохо.

Я отодвинула бумаги с распечатанной перепиской. Даже не хочу думать, для чего Альберт подсунул мне их. В квартире не было ничего, зато эти документы я обнаружила сразу.

Я беру в руки фотографии. Их немного.

На первой маленький Эмин с Булатом и моей мамой. На фото она еще молода, а Булат — просто влюблен.

На следующем кадре я. И мои родители. Они просто гуляют, их лица не скрыты. В отличие от моего лица. На остальных карточках мое лицо тоже было спрятано. То ракурсом, то просто фрагмент размыт. От этих снимков мне стало не по себе и даже жутко. Мои родители явно не знали, что их снимают.

За ними следили.

Этих фотографий даже быть не должно. Откуда они у Альберта?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глаза слипались. Я бросила взгляд на входную дверь и быстро собрала переписку и фото в папку. Убирать на место не стала. Скрывать нечего — я теперь многое знаю. Альберт сам этого захотел.

Я легла в свою комнату и, свернувшись на постели калачиком, быстро уснула.

А на следующий день Альберт сказал мне, что мы переезжаем.

А ведь пять месяцев назад я была обычной девочкой. Жила в счастливой, как мне казалось, семье, была примерной дочерью и мечтала о принце на белом коне. Или хотя бы просто о принце. О хорошем человеке.