Девочка Эмина

С четырнадцати лет наблюдал. Мне казалось, с нежностью. А позже с чувством и с жаждой обладания, когда впервые увидел ее. Когда повзрослел, принял решение и приехал в Сибирь к ее отцу, чтобы… помочь.

Не за просто так.

За нее в обмен.

За Диану.

— Почему ты предлагаешь нам свою помощь, Эмин?

— Потому что я нахожусь ближе всех к тому, от кого вы бежите. Я буду отводом молнии. Куда я скажу — туда вы едете. И он вас в жизни не достанет.

— И что ты хочешь взамен? — прищурился Альберт Туманов.

Этого вопроса я и ждал.

"— Вы, как отец, наверняка хотите лучшую жизнь для своей дочери, верно? Нельзя, чтобы Диана всю жизнь провела в бегах. Позже, когда я скажу, я заберу Диану себе. В жены.

— Что? — негодовал ее отец.

— Я спрячу вашу дочь прямо перед носом Анархиста. Это самое безопасное место. Никто не станет искать там, где найти не планировал. Приведу ее в дом в качестве жены. И никто не посмеет ее тронуть.

Туманов замолчал.

Долго обдумывал.

Теперь я знаю, что соглашаться он не планировал.

Просто действовать пришлось другим путем. Не представлять Диану перед отцом в качестве своей жены, а скрывать, как пленницу. Но мой план был хорош. В жизни бы Булат не догадался, что это за девушка. На всех фотографиях ее лицо было скрыто. Вопрос только в том, кто присылал фото? Кто подпитывал Булата к этому безумию? Кому выгодно?

Несколько часов полета пролетели незаметно.

В столичном аэропорту меня никто не ждал — Эльдар слишком отягощен проблемами своей семьи. Самое удачное время забрать свою женщину.

Глава 47

Диана

В машине Альберта было холодно и пахло кофе. Этот запах напомнил мне об Эмине. Он любил, когда я готовила ему напиток.

— Тебе холодно?

Я повернула голову влево. Альберт не сводил с меня взгляда.

В своих пальцах я нервно комкала платье, которое мне дала Полина. Длинное, но безумно облегающее. Оно понравилось Альберту.

— Нет. Мне не холодно.

Мой голос уже не дрожит. Хотя минутами ранее я почти слезно умоляла его не убивать охрану Басмановых. Просила забрать меня тихо. Похитить.

Мы мчались по ночной Москве. Однажды Давид показал мне ее. Та поездка на двухколесном звере и наш разговор навсегда отложились в моей памяти.