Девочка Эмина

Совсем ты нервный стал, Эмин.

Ты без нее погибаешь. Смерть тебе уже мерещится.

— Иди к черту, смерть… — шепчу я в темноту, — сначала ее верну. Только потом сдохну.

Скоро водитель довез меня до Батальонной. Опустошенный, я возвращаюсь в такую же пустую квартиру.

Беру из бара начатую бутылку и молча захожу в спальню. Здесь ничего не меняется, даже Диана уже давно не мерещится мне. Я сажусь в кресло, на котором она так любила смотреть фильмы, и вспоминаю…

Вспоминаю, чтобы не сойти с ума.

Глава 41

До событий на волгоградском мосту

— Эмин, а что будет дальше?

Моя девочка лежала на кресле.

Ведь с каждой секундой это безумство не уменьшалось, а лишь росло. Любовь росла до немыслимых размеров. Я не понимал — куда больше? И я этого боялся. Я все, связанное с Дианой, боялся.

— Что дальше? — задумчиво повторил я.

Медленно прокручиваю пульт в своих руках.

Но Диана хочет знать, что дальше.

Что дальше?

— Да, Эмин, — Диана крутится в кресле, бросая на меня свой сонный взгляд, — после того, как Анархиста не станет…

— А его не станет? — в прострации переспрашиваю я.

Диана замолкает как-то неуклюже. Резко замолкает. Только собиралась что-то сказать, а теперь — молчит.

— Но ведь ты обещал… — выдает она спустя пару минут, захлебываясь в собственном негодовании, — в нашу первую встречу ты обещал спасти мою маму.

— Я не обещал. Начнем с этого, — припечатываю холодно.

Я не обещал, моя девочка.

С чего ты это взяла?

Неужто нарисовала в своих розовых очках? Маленькая, наивная.

— Не обещал, — напоминаю ей, — но это не значит, что я не вытащу ее из рук психопата.

— Тогда Булата должно не стать, — тяжело вздыхает она, — и мы вновь возвращаемся к моему вопросу. Когда моя мама будет спасена, что будет с тобой? Со мной?

— Что будет с нами, Диана.

Не нравится мне раздельное сочетание.

Есть только мы. Ты путаешься в словах, маленькая.

Диана поднимается с кресла и добровольно ложится ко мне в кровать. Двигается к хищнику ближе. Почти бесстрашно.

— А если я захочу уйти? — выдыхает она… почти бесстрашно.

— Захочешь уйти? — сглатываю шумно, — я не понимаю, моя девочка.

— Если я захочу вернуться в прежнюю жизнь? Как минимум, уехать с мамой в Сибирь.