Девочка Эмина

Главное, что Ковалева уже перехватили. Не зря я туда своего начальника охраны отправил. Я был уверен, что он справится. Осталось сделать так, чтобы Альберт не прознал о нашей с Рустамом махинации.

В последнее время ты стал наступать мне на пятки, Смертник.

Напрягать. Бесить. Злить.

Много ты знаешь, Альберт… чертовски много.

Когда я подпустил тебя так близко? Когда ты научился пользоваться этим?

Неделя.

Прошла неделя чертового одиночества, тупого ожидания и всепоглощающей ненависти.

А еще дикой тоски. Эта тоска разъедает внутренности хлеще, чем мысли о том, с кем сейчас Диана.

А она с Давидом. Звонила пару дней назад из Москвы… но вычислить координаты не удалось.

Твою мать!

Самая убийственная штука — тоска. Диана не со мной. Она с другим. А у меня такое чувство, будто я десятилетиями не могу найти даже похожую. И не искал, и не собираюсь, но ощущение безнадеги пожирает до костей. И все тут.

Хотя знаю, что похожей на Диану и близко нет. Не существует похожих на нее. Чистый ангел. Добрый и нежный цветок.

Мой цветок… Мне нужна моя девочка. Иначе сдохну. Ведь тоска — смертельная штука. Хитрая, умная — эта тоска различит подмену. Кроме Дианы никого не примет. И потому сожрет без шансов выбраться из нее.

Потому что Диана не со мной.

И возвращаться домой мне становится не к кому. И не для кого. Деньги и власть теряют сладость. Она не со мной.

Тоска разъедает внутренности. Методично, со знанием, искусно.

Скоро сдохну.

Если сдвигов не будет… сдохну.

Характерный запах спиртного заполняет квартиру.

Наливаю виски, вспоминая отца. Виски его любимый напиток. И мой. Теперь Анархист не желает меня видеть. Впрочем, толку от него все равно нет — отец закрылся в своем особняке и трясется как осиновый лист, загнанный Эльдаром в ловушку страха.

Жалкий трус.

Протягиваю один бокал с виски Альберту.

Союзник молчит, словно чего-то выжидая. Я осушаю бокал, глаза затуманиваются. До дна. Наливаю себе еще.

Возможно, поэтому он здесь.

Чтобы меня тоска не сожрала.

Удивительно, а ведь раньше я мог жить без нее.

Диана тогда еще маленькая была, моя сибирская девочка. Я не трогал… ждал.

А теперь без шансов. Нет ее, нет меня."

"— Так кто тебе сообщил о покушении на Анархиста? — нарушает тишину Альберт.

— Арбин.

— Хорошо известный в узкий кругах, — присвистнул Альберт, — хотел укрепить союз с будущим хозяином города?

Альберт задает не те вопросы. Этим он мне не нравится. Впервые в жизни я работал с кем-то, и один черт знал, чего ждать от этого союза.