Девочка Эмина

Мы оба многое теряем, идя на уступки друг другу.

— Я его не трону… если твоя семья выполнит мои условия, — повторяю я.

Рустам кивает. Обещания получены. Он отходит к своей машине. Но оборачивается вновь.

— И помни, Эмин: мы не союзники. Тронешь мою семью, и я тебя шлепну. Полина — тоже моя семья. Моя женщина — это моя женщина.

— Аналогично, — прищуриваюсь в ответ и напоминаю, — тебе пора убираться из моего города.

— Еще кое-что Эмин. Мне действительно жаль.

Рустам садится в машину. Но отчего-то медлит. Кажется, его прорвало на братскую сентиментальность.

— Когда я обещал Давиду помочь заполучить Диану, я не знал, что девочка — твоя. Не знал, что она уже принадлежит тебе. И телом, и душой. Поэтому сейчас я помог тебе, а не своему брату. Но дальше каждый сам за себя. Приблизишься к Полине — и я тебя шлепну. Имей в виду.

Глава 37

Давид

— Признайся: ты поместил меня сюда в качестве личного трофея!

Нежный голосок был наполнен яростью. Такая маленькая, а такая злая. Она в Москве всего лишь первый день, а уже люто ненавидит этот город.

Несмотря на то, что Диана успела побыть женой Эмина, она так и осталась непокорной. Это чертовски удивляло.

И немало так, не по-детски цепляло.

— Тогда ты мой самый охринительный трофей, — ухмыльнулся я.

Диана тут же морщится, как от яда, и почти без страха заявляет:

— Эмин никогда не матерился."

"— Эмин, Эмин… Нет твоего Эмина больше!

Наконец, ее глаза распахиваются в испуге.

Я наблюдаю за переменчивыми эмоциями и до жути хочу понять, что эта девчонка чувствует.

И ответ в ее глазах мне совсем не нравится. Она чувствует эмоции. Она привязана к нему. И от этого нужно избавляться, ведь теперь она в моих руках.

— Что с Эмином?! — выдыхает Диана Шах.

Еще чуть-чуть, и она упадет в обморок. А ведь у меня были совсем другие планы…

Я прикасаюсь пальцами к ее бледной, почти молочной коже, и она даже не отшатывается. Смотрит и ответа ждет. Грудь ее тяжело поднимается. Привлекательная девочка… и пока не моя.

— Эмин будет жить… если ты будешь хорошо себя вести, — усмехаюсь я.

Едва заметный вдох облегчения. И девочка тут же отшатывается. Яростно, испуганно. И отворачивается вмиг. Пытается успокоиться, взять себя в руки.

Маленькая.

Хрупкая.

Мой трофей.

— Поехали, развеемся? — прожигаю взглядом ее тонкие плечи.

— Я никуда с тобой не поеду, — горделиво бросает в ответ.

Еще бы. Добровольно ты точно не останешься со мной наедине.