Девочка Эмина

— А-а-а-а-а!

Выбираюсь из салона и ору в никуда. Со всей силы. Просаживаю голос, упираюсь руками в горячий капот. Свет фар бьет прямо в глаза, просаживаю зрение.

Твою мать!

Текут минуты моего безумия. Нужно взять себя в руки. Но без нее я схожу с ума. Я теряю контроль.

И лишь успокоившись, я слышу мелодию звонка. Сотовый разрывается от входящего.

Отец? Альберт? Кто еще?

Не Диана ведь. Она без связи, моя маленькая девочка…

— Эмин слушает, — чеканю со злости, резко прислоняя телефон к уху.

— Здравствуй, Эмин. Это Рустам.

— Ты самоубийца, Басманов? — подбираюсь я, — назови координаты, и я тут же приеду тебя шлепнуть.

— С радостью назову. Но сперва попрошу разрешение на въезд. Настало время поговорить, Эмин.

Глава 36

Я приехал в заброшенный поселок на опушке леса. Рядом стоял такой же заброшенный частный дом. И на контрасте притаился внедорожник — Басманов уже был здесь.

Я глушу машину, осматриваясь вокруг. Чисто и тихо.

Не думал, что здесь и сейчас состоится наша встреча.

Скрывшись под высокими деревьями, наши машины стояли друг напротив друга. Времени у него было в обрез, и я знаю, что он прилетел на самолете в соседний город. Когда только успел найти и арендовать тачку далеко не из дешевых? В этом весь Басманов. Землю перевернет, но сделает себе комфорт.

В его салоне горит свет. Вижу, что он один. Проделываю аналогичные махинации. Басманов кивает. Мы выполнили условия встречи один на один.

Прежде, чем выйти, каждый из нас поправляет кобуру.

Ведь у каждого — свои интересы. Своя семья, своя жизнь.

Глушу свет, оставляя габариты. Медленно открываю дверь. В сумраке мы встречаемся взглядом и неторопливо сталкивается лбами. Предельно близко, но на расстоянии.

— Здравствуй, Эмин, — заговорил он первым.

Давно же мы не виделись.

Ощупываю его пристальным взглядом, попутно осматривая территорию. Второй Басманов за месяц заявился в город. В мой город. Реагировать на это мягко не получается, ведь они заведомо возомнили себя хозяевами этого города. Диана для них — лишь ключ к воротам.

— И тебе мой низкий поклон, Рустам. Только, уж извини, кланяться я не буду, — цежу сквозь зубы, — давай к делу. И проваливай обратно.

Сжимает челюсти, злится.