Четвертое крыло

 — Я сделала шаг из его объятий и взяла за руки. — Идем.

Прошло лишь мгновение напряженного молчания — и он кивнул, шагнул навстречу, поддерживая меня, когда я повернулась.

— Я справляюсь намного лучше, чем в прошлом июле.

— Вижу-вижу. — Он оставался рядом, не отпуская мою талию. — Еще и в платье, блин.

— Вообще-то это юбка, — сказала я, оглянувшись через плечо в паре ярдов от стены.

— Вперед смотри! — буркнул он — и только страх в его голосе не дал мне выкинуть что-нибудь дерзкое — например, проскакать последние ярды вприпрыжку.

Как только мы оказались в окружении стен, он прижал меня спиной к себе.

— И больше никогда не рискуй из-за таких мелочей, как разговор со мной, — низко пророкотал он у самого моего уха, отчего мурашки пробежались по позвоночнику.

— В следующем году будет так весело, — подколола я его, двинувшись вперед и сплетая наши пальцы.

Мои и его."

"— В следующем году Лиам проследит, чтобы ты больше не вытворяла глупостей.

— Ты будешь в восторге от его писем, — пообещала я, перескакивая последние ступеньки на землю.

— Наверное, поняли, что я их прибью за то, что они тебя пропустили. В платье, Сорренгейл? Вот серьезно?

Я взяла его за руку и двинулась через двор.

— Куда мы? — Он снова говорил, как тот засранец, которого я видела в первый день нашей встречи.

— Ты ведешь меня к себе, — бросила я через плечо, когда мы уже приближались к общежитию.

— Что?

Я распахнула дверь, радуясь, что теперь в свете магических огней видела его всего, включая и этот оскал.

— Ты ведешь меня к себе.

Повернув налево, я направилась по коридору сначала к своей комнате, но потом двинулась по широкой винтовой лестнице.

— Кто-нибудь увидит, — возразил он. — Я же не за свою репутацию волнуюсь, Сорренгейл. Ты — первокурсница, а я — твой командир…

— Да почти все и так знают — мы в ту ночь спалили пол-леса, — напомнила я, когда мы миновали дверь в коридор второкурсников.

— А ты знала, что я не хочу слышать его имя из твоих уст, когда ты ведешь меня в мою же комнату? — он плелся за мной, и тени расползались по стене, словно чувствовали его настроение и не хотели иметь с ним дел.

Но тени меня не пугали. Больше меня ничто в нем не пугало, кроме широты моих чувств к нему.

— Я о другом. Взгляни на меня теперь.