Четвертое крыло

 — Ее губы исказила грустная улыбка, и она взглянула на меня: — Зато я помню множество ночей, когда мы лежали у огня с папой и той твоей любимой книжкой.

— Ах да, той самой, которую ты заставила оставить в спальне, — я выгнула бровь.

— Ты про книжку, которую я забрала на случай, если маме попадет вожжа под хвост и она решит выкинуть все твои вещи, пока ты в квадранте? — ее улыбка расползлась до ушей. — Она у меня в Монсеррате. Думала, ты разозлишься, если вернешься после выпуска, а ее нет. И что бы ты потом делала, если бы забыла малейшую деталь того, как галантные всадники справляются с армией виверн и вэйнителей, что высосали из земли всю магию?

Я моргнула.

— Ого. А я уже все забыла. Но, наверное, уже скоро получится перечитать! — В груди разлилась радость. — Ты лучше всех.

— Отдам тебе, когда вернемся. — Она снова откинулась и задумчиво присмотрелась ко мне. — Знаю, это просто сказки, но я так и не поняла, почему злодеи решали осквернить души и стать вэйнителями — а теперь… — У нее нахмурился лоб.

— Теперь ты на стороне злодеев? — пошутила я.

— Да нет, — она покачала головой. — Но у нас такие силы, Вайолет, за которые люди готовы убить. Драконы и грифоны — это хранители, но, не сомневаюсь, что для того, кому хватает зависти и амбиций, рискнуть душой — невысокая цена за способности. — Она пожала плечами. — Просто радуюсь, что наши драконы такие разборчивые, а чары не подпускают ездоков на грифонах. Кто знает, кого выбирают эти пушистые твари?

Мы просидели еще час, пока не решили, что рискуем разоблачением.

— Ты когда-нибудь служила с всадниками драконьих пар? — спросила я Миру, закрывая за нами дверь.

— Один раз, — ответила она, прищурившись и внимательно разглядывая темную тропинку перед домом.

— Просто интересно, на сколько они могут расстаться.

— Оказывается, максимум на три дня, — сказал Ксейден, появляясь из теней.

Глава 27

За доблесть выше, чем требовал долг, в бою при Страйтморе, где ее отвага привела не только к разгрому батареи в тылу врага, но и спасла жизни целого пехотного батальона, рекомендую представить Миру Сорренгейл к Звезде Наварры. Однако если она не отвечает всем критериям — хотя тому порукой мое слово, — представьте ее к Ордену Когтя. Однако сие будет позором, так как Сорренгейл заслуживает большего.