Четвертое крыло

Зубы стучали, боль накрывала меня с головой, тело боролось изо всех сил, чтобы не отключиться, избежав невыносимой пытки, но я отказывалась погружаться во тьму, пока Джек не захрипел.

Его глаза распахнулись невозможно широко, и он уронил руки, схватившись за шею, когда перекрылись его дыхательные пути.

У меня подломились ноги, и, все еще содрогаясь, я повалилась на мат — вместе с Джеком, который, побагровев лицом, хватал ртом воздух и царапал шею.

Надо мной тут же показалось лицо Ридока.

— Дыши, Сорренгейл. Просто дыши.

— Какого хрена с ним случилось? — спросил кто-то над корчащимся Джеком.

— Апельсины, — шепнула я Ридоку, когда мое тело наконец сдалось. — У него аллергия на апельсины.

И я провалилась в пустоту.

* * *Очнулась я уже не на мате, а по тьме за окнами квадранта целителей поняла, что наступила ночь. Я провалялась без сознания несколько часов.

И не Ридок сидел в кресле рядом с моей койкой, прожигая взглядом так, словно готовился добить меня самолично.

А Ксейден. Волосы растрепаны, словно он их на себе рвал.

— Апельсины? Серьезно?

Глава 24

Я знаю, что тебе не хочется этого слышать, но иногда стоит знать, когда надо смириться и нанести смертельный удар, Мира. Именно поэтому проследи, чтобы Вайолет попала в квадрант писцов. Она никогда не сможет забрать жизнь.

Книга Бреннана, с. 17

Я попыталась сдвинуться на кровати, чтобы сесть, но боль в руке напомнила, что не так давно в ней засел кинжал.

— Сколько швов?

— Одиннадцать с одной стороны и девятнадцать — с другой, — он выгнул темную бровь и подался вперед, облокотившись на колени. — Ты превратила в оружие апельсины, Вайоленс?

Я с трудом переползла в сидячее положение и пожала плечами.

— Работала с тем, что есть.

— Раз уж ты выжила — мы выжили, — не могу ругать тебя за это и не стану спрашивать, откуда ты всегда знаешь, с кем будешь сражаться на вызовах.

— Я не хотела его убивать. — Я попробовала размять плечо. Болит, но не вывихнуто. И на лице все еще пульсировали отдельные участки. — Я просто хотела не дать ему убить меня.