Четвертое крыло

"

"Страх сжал мое горло, словно кулаком, и я заковыляла к его ноге. Это не похоже на лазанье по деревьям. Здесь не было ни упоров для рук, ни легкого пути, только ряд твердых, как камень, чешуек, которые не дадут мне должной опоры. Лодыжка и рука тоже не особо облегчали задачу. Как, чтоб его, я должна забраться наверх? Я подняла левую руку и глубоко вдохнула, положив ладонь на его переднюю ногу.

Чешуйки были больше и толще моей руки и удивительно теплые на ощупь. Они наслаивались друг на друга в замысловатом узоре, который совсем не оставлял возможности схватиться за них.

«Ты всадник или нет?»

— Сейчас это кажется спорным. — Мое сердце заколотилось. Неужели он сварит меня заживо за то, что я слишком медлительна?

В его груди раздалось низкое, разочарованное ворчание, а затем он потряс меня до глубины души. Дракон вытянул лапу вперед, и она превратилась как бы в пандус. Но ведь драконы никогда ни перед кем не склоняются, а он припал к земле, чтобы мне было легче взобраться. Преграда все еще оставалась крутой, но была преодолима.

Я без колебаний поползла вверх по его передней лапе на четвереньках, чтобы сохранить равновесие и уберечь лодыжку. Но напряжение в руке быстро заставило меня задохнуться. Так что я беспомощно хватала ртом воздух, когда перевалилась через его плечо и добралась до спины, уклоняясь от острых шипов, покрывающих бо́льшую часть его шеи, словно грива.

Срань божья. Я на спине дракона.

«Садись».

Я увидела седловину — гладкое, чешуйчатое углубление, прямо перед его крыльями — и села, согнув колени, как учил нас профессор Каори.

«Меня зовут Тэйрнеанах, я сын Мурткуидеама и Фиакланфуил, происхожу из мудрого рода Дубхмадинн».

Он встал во весь рост, подняв меня на уровень древесных крон вокруг поляны, и я чуть плотнее сжала бедра.

«Но я не предполагаю, что ты сможешь вспомнить это, когда мы достигнем поля, так что Тэйрн подойдет — чтобы не приходилось потом неизбежно и бесконечно напоминать тебе».

Я быстро выдохнула, но не успела толком осознать и переварить его имя — его историю — до того, как он чуть присел, оттолкнулся и рванул в небо.