Четвертое крыло

Когда генерал Сорренгейл отдает приказ, ты не можешь его игнорировать. — Боги, почему я вообще разоткровенничалась? Ну что самое страшное он мог сделать со мной? Убить?

— Конечно можешь. — Он пожал плечами. — Тебе просто могут не понравиться последствия.

Я закатила глаза и, к своему полному смущению, вместо того чтобы отстраниться теперь, получив свободу, слегка подалась к нему. Как будто могла перелить в себя часть его силы. У него-то, конечно, ее было предостаточно.

— Я знала, чем рискую, но все равно решилась, сосредоточившись на крошечном шансе на выживание.

У этого слова оказался кислый вкус.

— А потом ты теряешь товарища по отряду, не можешь забраться в дымоход и сдаешься. Я начинаю понимать. Не самый лучший расклад, но, если ты хочешь сбежать в квадрант писцов…

Я задохнулась, страх словно пробил дыру в моем животе.

— Откуда ты знаешь?

Если он знает… если он расскажет, Даин будет в опасности!

Лукавая улыбка искривила идеальные губы Ксейдена.

— Я знаю все, что здесь происходит, — вокруг нас заклубилась темнота. — Тени, помнишь? Они все слышат, все видят, все скрывают.

Мир вокруг словно исчез. Ксейден мог сделать со мной все что угодно, и никто не узнал бы.

— Моя мать определенно вознаградит тебя, если ты расскажешь ей о плане Даина, — тихо сказал я.

— Она определенно вознаградит и тебя, если ты расскажешь ей о моем маленьком… как ты его назвала? Клубе?

— Я не собираюсь ей рассказывать, — теперь я пыталась защищаться от него словами.

— Я знаю. Именно поэтому ты все еще жива, — теперь он не отпускал мой взгляд. — Дело вот в чем, Сорренгейл. Надежда — непостоянная, опасная штука. Она крадет твое внимание и направляет его на возможности, вместо того чтобы держать его там, где оно должно быть — на вероятностях.

— И что я должна делать? Не надеяться, что выживу? Просто ждать смерти?

— Ты должна сосредоточиться на вещах, которые могут убить тебя, чтобы найти способы не умереть.

— Счастлива развлечь тебя. Я иду спать.