Четвертое крыло

— Я ожидал, что ты будешь учиться на своих ошибках, — и снова отбросил мой кинжал в сторону.

Но у меня оставались еще пять, все в ножнах у ребер.

Схватив один и подняв руки для защиты, я начала кружить вокруг Ксейдена, но он даже не попытался держаться ко мне лицом, что бесило все больше и больше. Он просто стоял в центре мата, его сапоги не сдвинулись ни на дюйм, а руки свободно свисали по бокам у бедер — в то время как я могла атаковать в любой момент!

— Ты собираешься танцевать или все же ударишь?

Да пошел он.

Я сделала выпад вперед, но он уклонился, и мой клинок пролетел над его плечом, промахнувшись на целых шесть дюймов. В животе стало пусто-пусто, когда Ксейден схватил меня за руку, дернул вперед и обхватил сбоку, поднимая в воздух. Я на мгновение взмыла вверх, прежде чем шлепнуться на мат, где ребра героически приняли удар на себя.

Ксейден сжал мою руку в болевом приеме, белая вспышка пронзила всю конечность, от кончиков пальцев до плеча, и я вскрикнула, роняя кинжал… но он еще не закончил.

Затем он наклонился еще ближе.

— Устранить врага до битвы — это очень умно, вот что я тебе скажу, — прошептал он, и его теплое дыхание вновь коснулось моего уха.

О боги. Он знает, что я делала. Боль в руке — ничто по сравнению с тошнотой, подкатывающей к горлу при мысли о том, что он может сделать с этим знанием.

"— Проблема в том, что если не проверять себя во время вызовов, — он провел кинжалом по моей шее, но теплой струйки крови не было, поэтому я знала, что он не порезал кожу, — то ты не будешь становиться лучше.

— Ты бы предпочел, чтобы я умерла, без сомнения, — ответила я, вжимаясь лицом в коврик.

Это было уже не просто больно, а унизительно.

— И лишиться удовольствия от твоего общества? — усмехнулся он.

— Я, блядь, ненавижу тебя, — слова вылетели раньше, чем я успела закрыть рот.

— Не ты одна, так что это не делает тебя особенной.

Давление ушло с моей груди и руки, когда он поднялся на ноги, отбрасывая кинжал в сторону Даина.

У меня остались последние два, и теперь возмущение и гнев намного перевешивали страх.

Не обращая внимания на протянутую руку Ксейдена, я встала на ноги, и его губы скривились в одобрительной улыбке.

— Гляди-ка, да ее можно учить.

— Она быстро учится, — ответила я.