После развода. Бывшая любимая жена

Устинья, ты можешь мне сказать хоть слово? Почему ты себя ведёшь, словно бы кукла?

Он раздражался, и раздражение я ощущала горьковатым привкусом ромашкового чая, в который вы ещё меда цветочного бахнули, только испортив весь напиток.

— Я же тебя просил, я тебе говорил сделай аборт.

И слова снова больно били я почти пришла в себя, перевела взгляд на Адама, нахмурила брови.

Но это буквально на секунду, а потом снова к ней.

— Устинья… Так у меня сейчас нет времени с тобой это все разворачивать, но я сегодня приеду.

— А ты предал.

Слова, как пощёчина, влетели в бывшего мужа, он отшатнулся от меня так, что даже от растерянности выпустил мои руки из своих.

Я этим воспользовалась.

Я не бежала, не оступалась, я просто развернулась и медленно пошла к своей машине, а когда дошла, я вдруг услышала, что шаги позади приближаются и снова его голос.

Я прыгнула в машину и завела движок. Сдала назад, выезжая с паркинга, и сама не поняла, в какой момент оказалась заперта кармане из-за того, что Адам стоял, перегораживая мне дорогу.

— Немедленно вылези из машины, и мы договорим, — сказал он хрипло и ткнул пальцем на улицу, показывая мне моё место.

Я включила передачу. Вывернула руль слегка в бок, чтобы объехать его, и нажала на газ.

Но я совсем не ожидала того, что он возьмёт и прыгнет на капот, и уж тем более я не ожидала того, что он со всей силы ударит по лобовому стеклу кулаком.

— Устинья!

Я резко затормозила, и Адам спрыгнул с капота, отряхивая одежду. Начал тяжело дышать так, словно бы бежал стометровку, а потом сделал шаг в сторону, решил приблизиться и открыть мою дверь.

Но я покачала головой. И все-таки ударила по газу ещё раз, выезжая с парковки, так что чуть не зацепила противоположный ряд машин.

До дома доехала за полчаса, трясло до невозможности.

Шок. Осознание. Отчаяние.

Я сидела, раскачивалась в кресле в его кабинете до тех пор, пока не завибрировал мобильник.

— Алло, да, — с запинкой выдохнула я, увидев незнакомый номер.

— Устинья Анатольевна, — зазвучал в трубке голос Дили, нашего администратора. — Устинья Анатольевна, что за беда? Я сейчас открыла документооборот.