После развода. Бывшая любимая жена

Назар постарался отскочить с места аварии, но в последний момент, когда внедорожник сбил фонарный столб, сын заметался и ничего удивительного, что машина волоком протащив этот фонарный столб, влетела в ограждение ресторанного палисадника, зажимая моего сына между бампером и ветвистой решёткой.

Звуки пропали.

Уши заложило и я могла только приоткрывать рот. Цеплялась пальцами за перила, пыталась на руках себя поднять.

У внедорожника было разбито лобовое, а мой сын вместо свадебной куклы болтался на бампере.

Девчачий визг, крик.

Свист тормозов.

Стеклянная крошка под ботинками хрустела неприятно, как будто бы не по снегу идёшь, а вилкой по металлической кастрюле царапаешь.

Я не слышала голосов, но все это: сирены, сигналы, шум города, да, а голосов не слышала.

А Адам что-то кричал.

Кричал настолько неразборчиво, что я не могла понять, что происходило.

Я не могла понять, что с ними стало, что стало с Софией, где София.

И снова цеплялась пальцами за перила для того, чтобы встать, подняться, хоть как-то двинуться вперёд.

Я старалась несколько раз зевнуть, чтобы хлопнула воздушная пробка и звуки стали нормальными, объёмными, реальными.

И снова подтянулась на руках, но вместо этого сползла ещё на одну ступеньку, оказавшись сидящей на тротуаре.

Колени дрожали.

Внизу живота расцветал ядовитый цветок.

Не надо, пожалуйста!

Не надо!

Я же тогда со зла сказала, что не будет никакого аборта. Оно само так.

Не надо, чтоб само.

Не надо, пожалуйста.

Я просто тогда со зла это сказала. Со зла это подумала.

Пожалуйста, малыш, не надо. Мы же договорились, Мишей будут звать.

Во рту скопилась кислая слюна.

Я дёрнулась, упёрлась ладонями в асфальт, постаралась сесть на корточки и с треьей попытки, все-таки зацепившись за перила, поднялась.

У Адама был разбит висок, а раны на лице всегда сильно кровоточили, поэтому скулу, шею, белую рубашку под черным пиджаком, заливало алой волной.

София тоже сидела в крови.

Она так и не рисковала двинуться или ещё что-то. Адам прижимал её к себе, держа под грудью.

Я с каким-то ужасом понимала, что у него походу сотряс и он ни черта сейчас не отупляет.

Назар все-таки вырвался, подтянулся на руках, упёрся коленом в капот и правой ногой наступил на удивительно мягкое железо.