После развода. Бывшая любимая жена

Я ещё подумала о том, что надо бы один экземпляр отправить матери, другой свекрови, может быть Назару либо Родиону — кому-то понадобится.

Но главное, не Адаму.

А утро моё началось безумно рано и немного суматошно. Свекровь приехала, не смогла попасть в квартиру. Расстроилась, распереживалась и пока я открыла дверь, она успела передумать три десятка вариантов.

— Усечка, что случилось?

— Да так. Сейчас я ключи дам.

Свекровь мимо меня прошмыгнула быстрее на кухню. Загремела посудой.

— А я думаю, дай приеду.

Я посмотрела на часы. Время было начало девятого. Какое ж утро тогда у моей свекрови было?

— Мам, спасибо. Я сейчас приведу себя в порядок.

— Давай, давай.

Она была какой-то нервной, безумно дёрганной и мне это не понравилось.

Выйдя из ванны, а потом из спальни, уже полностью готовая к работе, я прошла на кухню и застала свекровь за тем, что она запускала посудомойку.

— Мам. Что случилось? — Спросила я, ощущая неладное.

Свекровь отмахнулась, придвинула ко мне кружку с чаем и на тарелке два творожный, здоровенных пончика, с какой-то ягодной внутренностью.

— Ты кушай, кушай. Сама худенькая, как не знаю кто. А тебе ребёнка вынашивать.

— Мам, что происходит?

Свекровь поймала мой взгляд и не смогла уже отвести глаза.

— Ты знаешь, Адам вчера приехал.

Я напряглась. Вся сжалась, как пружинка.

— Сказал, что если я не помогу, не уговорю тебя, чтоб ты простила его, то можно считать, у нас нет сына, представляешь?

— А ты что, мам? — Замирая от ужаса, спросила я.

Свекровь пожала плечами.

— Усь, а как там на самом деле все было? Ты совсем простить его не можешь, да?

Я поняла, что сын у свекрови останется.

А у меня мама — нет.

Глава 26

— Мам, мам, мам, ты чего? — Спросила я дрожащим голосом.

Одно дело предательство мужа, другое дело — предательство всех остальных, безумно близких, дорогих людей. Свекровь зажала ладонью глаза, всхлипнула, поднимая лицо к потолку.

— Усь да ты не думай, что я как будто бы ничего не понимаю. Я все понимаю. Но знаешь, я в этой ситуации понимаю, что я между молотом и наковальней. У меня с одной стороны — ты, дочка беременная, ходишь, смотришь на все эти его выкрутасы. А с другой стороны — он и это эго.

Прозвучало так, как будто бы она уже оправдала его. Я поняла, что мне кусок в горло не полезет, а чёртов токсикоз проснулся в безумно неудобное время.